22 заметки с тегом

редактура

Ctrl + ↑ Позднее

Не заставлять читателя искать

Недавно я прочитала книгу «Джедайские техники». Обычно я не читаю книги по эффективности. Я для себя решила, что неэффективна и способ с этим бороться один. Как только понимаю, что опять разболталась, беру побольше работы. И вот, волшебство, некогда думать о прокрастинации или часами разговаривать, как найти дорогу к эффективности. Надо грести, всё сделать к сроку и не стать позорищем. Но друзья восхищались книгой, я решила почитать. Я ничего нового не открыла, но это дело вкуса. Я сейчас о другом.

Книга ужасно меня утомила тем, как устроена: множеством ссылок, сносок, комментариев в скобках. Всё это отвлекает внимание и мешает.

Я читала книгу в бумажном виде. Потом пришлось купить еще и в электронном, чтобы оценить со всех сторон. Я не знаю, как правильно писать книги. Может так принято в книжном мире, а я просто не соображаю. Но напишу свои мысли как читатель.

Книга полна ссылок. Они появляются в середине текста и непонятно, куда ведут. Вот, например:

В электронном варианте я кликаю на ссылку и попадаю в конец книги. Я вижу там список литературы. Пока кликала, я уже забыла, какую сноску должна посмотреть. Не понимаю, что должна сделать: тут же прочитать книгу из ссылки или просто принять к сведению. Cамо исследование описано через страницу, надо постараться найти. Пока искал, забыл, что искал. В бумажной книге мне надо отвлечься, перелистнуть в конец, а потом обратно.

На мой взгляд надо сразу описать исследование, а потом написать, что подробное описание в такой-то книге. Для меня было бы удобно увидеть сноску с названием книги прямо на этой странице внизу, мелким шрифтом. Мне не пришлось бы никуда переключаться, увидела книгу — приняла решение, запомнить ее или пройти мимо.

Вот еще момент:

То же самое. Что я должна понять из этой сноски? Куда я попаду? Что там увижу? Почему она отрывает меня от чтения? У меня как у читателя полная непредсказуемость. Ссылка прервала мое чтение, внимание переключилось. По этой ссылке в книге было примечание о том, что этот подход стал основой системы организации хозяйства Fly Lady. Почему это нужно было относить в конец книги, а не писать сразу в тексте — для меня загадка.

Помню, как на этом моменте я не выдержала, отложила книгу и пошла спать. Ну это невозможно же. Эти ссылки так и лезут, чтобы отвлечь меня:

В книге постоянно приходится искать какие-то иллюстрации:

Вот я дочитала до этого момента в бумажной книге, остановилась. Я должна вспомнить, что где-то там десять страниц назад была иллюстрация. Я, конечно, ее уже забыла, надо вернуться: «Черт, не десять страниц, а где же она? Да что черт возьми такое». Я злилась и хотела выкинуть книгу в окно, но было жалко машины, на которые она могла грохнуться с семнадцатого этажа. В электронном виде я кликаю по ссылке, вижу иллюстрацию, а потом мне надо вернуться обратно. Выход — просто поставить иллюстрацию еще раз сразу в тексте.

Книга учит не отвлекаться на мелочи, но сама же постоянно отвлекает. Не знаю, может задумка такая: надо стоически не обращать внимание на ссылки и к концу станешь настоящим джедаем сосредоточенности.

Выводы такие я сделала:
—всё, что можешь, нужно показывать читателю сразу в тексте, не мучать ссылками;
—читатель должен понимать, куда ведет ссылка. Так он решит, нужно ему переходить или нет;
—выносить ссылки на эту же страницу вниз. В интернет-изданиях их ставят на правое поле. Люда Сарычева недавно писала в своем канале в телеграме, что иначе ссылки могут вступать с текстом в непредсказуемые отношения.

2018   редактура

Дело — в уважении

Когда я говорю о том, чтобы не называть читателя дураком и не переходить через его границы, я на самом деле говорю об уважении. Дело не в словах, фразах, дело — в уважении.

Называть дураком — не значит написать: «Эй, ты, дурак». Нет, конечно. Назвать дураком — это ярлыки, которые текст вешает на незнакомых людей: «Ты взрослый человек с образованием, а читаешь как третьеклассник», «Ты бездарно проводишь отпуска, валяешься на пляже».

Текст — это то же общение, только оно сложнее. Когда общаемся в жизни, можно хотя бы примерно контролировать изменение настроя собеседника, вовремя заметить, что обидел и исправить ситуацию:

— Кажется, я погорячился, наговорил лишнего, извини.
— Ага, ладно. Пойдем ужинать.

С читателем так не получится. Мы написали текст в рассылке, на лендинге или странице в соцсети, читатель увидел и что-то там подумал или не подумал, а может обиделся. Конечно, он вряд ли обиделся так, что надул губы, думал об этом всю ночь, плакал или рассказывал друзьям. Нет, просто остался неприятный осадок, и он решил с этой компанией не связываться. Он даже не отследил, почему так решил, просто так решил и еще друзей отговорил. Всё — мы потеряли человека. Уже не придешь к нему, прощение не попросишь, подарком дело не исправишь.

Это как знакомство с новым человеком. С первого взгляда вроде приятный, но вдруг говорит:
— Видел твои фотки, че ты всё на этих пляжах время тратишь бездарно. Вон, я путешествую по Вьетнаму с рюкзаком, вот это впечатления, вот это кайф.

Ты не знаешь, кто это, зачем он подошел и реакция будет: «Ты кто такой?». Даже если не скажешь, то подумаешь. И сразу неприятно с таким общаться, что он лезет-то, я не просила. У меня недавно был такой случай. Я познакомилась с человеком, он прочитал мой блог и вдруг говорит что-то вроде: «Название какое-то не то, не сходится с содержанием вообще. Мне как читателю было бы интересно, если бы ты...». Я не знала, как реагировать: вежливо или как хотелось. Еле сдержалась, потому что: «А ты кто?». Если бы мне что-то подобное сказал человек, которого я в своей профессии считаю авторитетом, я бы задумалась и приняла решение, менять или нет.

Так же и с читателем. Мы его не знаем, не видим, настроение его отследить не можем. Поэтому придется уважать его границы еще более бережно и трепетно, чем границы человека в личном общении. Опять на примере знакомства. Новый знакомый рассказывает о своем путешествии во Вьетнам. Просто к слову пришлось и рассказывает. Мне нравится, и я думаю: «Вот это круто». Если мне интересно, я расспрошу, узнаю у него информацию и поеду во Вьетнам. Он не лез ко мне со своим Вьетнамом, был скромным, я сама приняла решение. И человек мне такой еще больше понравился. Все-то лезут, а он нет.

Другое дело, если это давние друзья. У меня есть друг, которому я могу сказать шуткой: «Отстань», — если занята. Но он знает, что это шуткой. Если вопрос важный и личный, я так никогда не скажу и брошусь ему помогать. Есть друг, которому я большими буквами пишу в чате: «ПРОСТЫНЯЯЯЯЯЯ.... ОТПИСЫВАЮСЬ», — если он выложил нечитабельный пост о своем продукте. Потом созваниваемся и говорю, что можно исправить. А он так же может шутить о том, как я делаю рекламу в директе, потому что он гуру в этом, а я — никто.

Читатель — не друг, которого можно хлопать по плечу и который простит шуточки. Это незнакомый человек, который непонятно, что думает, зачем пришел и в каком настроении. Мы не обзываем его, не навязываем, не придумаем про него ничего, не лезем в мысли. Это не наше дело, какие платья носит читатель, что хочет по весне и где отдыхает. Мы просто показываем, что у нас есть, и рассказываем, как это что-то может решить его проблему.

Ну, я так считаю, что все отношения строятся на уважении к себе и другим. Но, не исключаю, что могут быть ситуации, когда читателя можно хлопать по плечу. Подумаю об этом попозже.

2018   редактура

Не обобщай

На днях открываю вконтакт, а там приглашение на некое мероприятие. У нас в Туле мероприятий не так много, поэтому я читаю все, чтобы не пропустить интересные. Читаю первую строчку описания и сразу закрываю. Там что-то вроде: «Весной так хочется сбросить ненужные килограммы и влюбиться».

Может дальше там было что-то интересное, но с первой строчки стало ясно, что это не для меня. Я не хочу похудеть, мне врачи запретили. Я не думаю, хочу влюбиться или нет. Даже не понимаю, как это — хотеть влюбиться: ходить по городу и рыскать голодными до любви глазами? Это описание — грубое обобщение. Оно не обо мне.

Еще в нескольких группах видела что-то вроде: «Прошло два месяца после нового года, а список целей так и остался списком на листочке?».

Тут не просто обобщение, а еще грубый наезд на территорию читателя. Я рассказывала, почему это нехорошо на примере рекламы Михаила Кожухова. Фраза не обо мне, я уже выполнила несколько пунктов из запланированного. А еще автор намекает читателям, что они неорганизованные, пишут цели для галочки, а потом не могут оторвать себя от дивана. Может автор и не хотел это сказать, но так вышло.

Вот еще примеры обобщений, их любят женские журналы и свадебные сайты:
«Все женщины хотят замуж». Люда Сарычева приводила такой пример в видео о нескучных введениях. Не все женщины хотят замуж, например, некоторые уже замужем.
«Неважно, сколько времени вы вместе, романтический ужин всегда волнителен» — а с какой стати мне волноваться?
«Каждая девушка мечтает о пышном свадебном платье, чтобы почувствовать себя принцессой» — фу, мне такие не нравятся, не буду читать эту статью. Даже если после пышных платьев мне хотели предложить подборку струящихся легких платьев, я их не увижу.

Проблема с обобщениями в том, что они не попадают в человека. Автор пишет о каком-то вымышленном мире, где все думают о том, чтобы по весне влюбиться. Может и попадутся люди, которые хотят похудеть или влюбиться, они запишутся на мероприятие. Остальные даже не прочитают, куда их позвали. А ведь они тоже могли бы прийти.

Лучше всего узнать о своей аудитории побольше деталей, тогда шанс попасть больше. Но, если не получается, можно сразу перейти к делу и рассказать, что это за мероприятие и что там будет. Я напишу грубо и буду передергивать.

1 апреля приглашаем на «Весенние женские посиделки».
На этот раз затронем тему «Как вернуть искру в отношения».

11.00—11.30 — лекция Ивана Купера «Любовь длится три года. А дальше?».
12.00 —13.00 — лекция психолога Клары Палмер «Мужчина постоянно куда-то пропадает, а потом рассказывает, что был в Красном Вигваме. Как понять, что он не врет?»
14.00 — 15.00 — фуршет с шампанским, крабами и черной икрой.
15.00—16.00 — мастер-класс по массажу головы.
16.00 —17.00 — кулинарный мастер-класс «Как варить борщ и сварить его».

Опять же, это грубо. Но если бы я увидела описание мероприятия, а не ужимки и обобщения, я бы сама решила, надо мне туда или нет. Мне никто не навязывает, не вешает на меня ярлыки. Может мне неинтересно про Красный Вигвам, но я хочу научиться делать массаж головы, варить борщ или просто попробовать крабы и черную икру.

Тут есть и еще одна вещь. Возможно, обобщение в данной ситуации это неплохо и выступает в роли таргетинга. Может это кодовое слово, чтобы пришли только нужные люди, а другие не сидели, не вздыхали и не писали потом плохие отзывы. Кто знает, я допускаю и такой вариант. Но я считаю, что обобщения всё равно лучше заменять пользой и конкретикой.

2018   редактура

Щепотка злости

Я писала в прошлом посте , что жутко любопытна. Мне интересно, как устроен разный бизнес. От любопытства я вечно набираю много работы, а потом сижу и куксюсь. Дескать, ой как тяжело-то, я не справлюсь, не смогу. Если бы ни злость, я бы так ничего и не сделала бы. Злость помогает двигаться. Но не такая отравляющая изнутри злость, а правильная: «Ну, что рассопливилась. А ну, посмотри на себя».

В злости для меня сильная аналогия с лошадьми. Когда я тренируюсь в верховой езде и не получается какой-то элемент или лошадь закидывается над препятствием, тренер мне говорит: «А ну разозлись!». Внутри я себя чувствую слабой, но собираюсь и говори резко лошади: «А ну, твою мать, это что-то такое». И вся от этого внутренне собираюсь. Конечно, лошадь не понимает «твою мать», но слышит интонацию и чувствует четкую работу моих ног и рук. И всё получается.

Помню, несколько лет назад я поехала на одной кобыле в поле одна. Была плохая погода, сильный ветер, снег. Когда я ехала по посадке, то зацепилась за ветку, и моя шапка упала. Без шапки я бы замерзла. Я слезла с лошади, нашла шапку, а обратно залезть на лошадь не могла. Только заносила ногу в стремя, лошадь отпрыгивала или пыталась отбрыкнуть. А ветер с ног сбивает, снег лепит, мы далеко от дома. Не дай бог придется идти пешком с лошадью в поводу, это километров семь-десять, я точно замерзну. Я вся растеклась. А потом так сильно разозлилась, дернула повод, говорю: «А ну, что это». И столько во мне было энергии, столько силы, столько уверенности. Лошадь встала как вкопанная.

Или скачешь в поле галопом и вдруг лошадь чего-то пугается. Ну мало ли, внезапно из-за края леса выскочил квадроцикл, навстречу бежит стадо овец, или лошади просто показалось в траве что-то страшное. Я замечала, что если испугаешься сам, лошадь отпрыгнет, сильно испугается. А, бывает, что-то страшное происходит, но ты не пугаешься, а, наоборот, собираешься и как бы говоришь лошади: «Всё норм, это нестрашно». Конечно, лошадь не понимает человеческий язык, но хорошо чувствует, что человек не испугался, мышцы не напряглись, значит и пугаться нечего.

День, когда сильно упала с лошади. По мне видно, что я не в форме. Вся скованна, напряжена, сижу плохо, уверенности нет совсем

А здесь всё нормально. Лошадь не хочет прыгать через бурлящий ручей, и мне приходится быть настойчивой. Если я испугаюсь и размякну, лошадь отскочит, не пойдет туда и всё. Потом лошадь перепрыгнула, и мы поехали дальше

Так и в работе. Иногда я прям рассыпаюсь, сижу часами и не знаю, как мне справиться и что делать. Какое-то время я позволяю себе, а потом применяю к себе это: «Ну твою мать» и «Доколе?». От злости начинаю делать сначала маленькие дела, потом посложнее, так вновь возвращаю себя в русло. И главное тут, конечно, не злость сама, а состоянии сборки. Я вспоминаю то чувство, когда лошадь не прыгала на препятствие или ту ситуацию в поле, и воспроизвожу то состояние. Сначала это не по-настоящему, а потом и правда злиться начинаю и решать проблемы.

Злость прям работает, ага. И не только в работе.

2017   редактура   рефлексия

Движущая сила любопытства

Любопытство и злость — две силы, которые двигают меня. Вот не будь их, я бы вообще никуда не продвинулась. Мне кажется, без любопытства вообще не получится быть редактором, но я не проверяла. Порефлексирую немного, зачем они нужны. Я о работе опять, в личной жизни могут и другие силы двигать, любовь там, уважение, что-то еще.

Мне интересно, как и что устроено. Именно поэтому в азарте любопытства я иногда набираю много работы, а потом сижу в отчаянии. Ну, посижу денек-другой, а потом перехожу к злости, но об этом потом. Мне интересно, как работает разный бизнес, что происходит внутри, какие подводные камни. И мне очень тяжело себя остановить.

На днях ко мне постучался человек и сказал, что его компании нужен текст на сайт о стендах для сход-развала. Это такие сложные штуки, на которых делают сход-развал для автомобилей в автосервисах. По-простому, чтобы колеса стояли правильно. Вот у меня однажды что-то сбилось в машине и колеса смотрели в разные стороны. С виду это и незаметно, а я ехала по дороге и чувствовала, что машину носит по дороге. Кажется, это скучнейшая тема, но мне стало жутко любопытно.

Я не собиралась брать проект, но расспросила, как устроена продажа, зачем им текст, где продажа западает, какие проблемы, кто покупает, как думают люди, которые покупают эти штуки, как находят, торгуются там или нет. Через десять минут я почувствовала, еще немного и я возьму проект. Потому что, ну черт возьми, интересно же. Поэтому я остановилась и дальше спрашивать не стала.

Или вот Модульбанк. Это источник моего постоянного любопытства. В банке каждую неделю появляются новые фичи и услуги. Кажется, я уже всем надоела рассказами о банке. Как бывает, влюбишься в кого-то и начинаешь где ни попадя про этого человека вставлять: «А вот Вася говорит, что...». Так и я про банк: «А вот в Модульбанке, кстати, появилась новая функция. А еще, представляешь, они собирают идеи от клиентов, а потом их реализуют. А еще...». Причем во мне это прямо бурлит, распирает. В общем, кто поднял тему банков при мне, тот бедный. Мне тяжело себя сдерживать.

История с бизнес-аналитикой меня тоже здорово увлекает. Мне до сих пор мало что понятно, но так прониклась, что читаю книгу и вечно задаю всем дурацкие вопросы. Так что надежда есть, пока есть любопытство.

И так мне интересные очень многие сферы, а любопытство не дает мне охладеть к проекту. Потому что постоянно что-то происходит и мне интересно узнавать бизнес в новых деталях. Конечно, еще от людей этого бизнеса зависит. Если самим владельцам неинтересно, я в такое не ввязываюсь. А вот если они горят, рассказывают, то я и сама заряжаюсь. Но если любопытства к проекту нет, я за него не возьмусь никогда, такие истории хорошо не заканчиваются.

Это как с людьми. Вот нравится человек, и всё о нем хочется узнать. С каждым разом раскрываешь всё больше деталей, смотришь, как он говорит, как ест, как реагирует, и любуешься им.

А вот лошадь первый раз в жизни видит колодец. Она так громко дышала, наверное, было очень страшно, но всё равно любопытно

2017   редактура   рефлексия

Зачем редактору быть жадным ловцом деталей

С тех пор как себя помню, наблюдаю взахлеб. Ну знаете, когда идешь по городу, сидишь в кафе, едешь в трамвае и подмечаешь мелкие детали: какая у людей мимика, как они разговаривают и какими словами, как хмурят лоб, как ругаются. Я эти детали собирала и внутри себя писала бесконечные рассказы. Выглядело это так, будто я кому-то внутри себя рассказываю истории, дескать, вот, представляешь, видела сегодня такое.

Потом появились айфоны, машина и работа и наблюдать стало некогда. Но эта моя жажда не прошла. Стоило только оказаться в людном месте, кафе, аэропорту, метро, так смотрела на всё с открытым ртом. Люди иногда даже спрашивали, что, вот, ты так смотришь. А я любовалась, аж сердце выскакивало от красоты и реальности, так любовалась.

Когда стала редактором, оказалось, моя жажда наблюдать — полезная штука. Чем больше деталей добыл, тем текст правдивее. Вот, бывает, читаешь статью, вроде хорошо написана, а не веришь. Кажется, автор искусственно создавал детали, а не выловил их в жизни. История выходит притянутая какая-то, буратиново-картоновая.

А тут я вдруг дорвалась до прежней привычки. Несколько дней назад сидела в маленьком аэропорту Ростова и жадно впитывала. Вот девушка в длинных красивых сапогах с огромным чемоданом. Она то ли злая, то ли уставшая, и торопится. А потом не выдерживает, прямо посреди зала останавливается, снимает сапоги и достает откуда-то затертые, старые, затоптанные кроссовки. Надевает их и бежит дальше, с улыбкой.

Или вот семьи с детьми. Я изучаю, как и чем кормят детей; как умудряются на одной руке нести ребенка, а в другой сумку; что делают, если ребенок начинает плакать, а все устало или раздражено оборачиваются. Или вот мужчина с маленькой дочкой мнется и не знает, в какой туалет отвести ребенка. Другой ребенок вдруг заходится плачем, мама не может его успокоить, а чужая женщина напротив начинает строить ребенку рожицы, и он вдруг отвлекается и начинает хохотать, да так, что все уже начинают посмеиваться. Даже мужчина с газетой чуть опускает ее, улыбается на секунду, а потом снова загораживается.

Мне даже жаль стало, что не пишу о путешествиях с детьми и что у меня и детей-то нет. Я уже вон сколько знаю об этом.

Такие детали люблю в статьях и книгах вылавливать. Вот читаешь какой-то текст или интервью, а потом такая яркая деталь, что до мурашек или дышать тяжело. Одна деталь, а весь герой раскрылся, чувствуешь, что он живой, как я, такой же живой.

Нравится жанр коротких рассказов-зарисовок, когда автор подслушала чей-то разговор или поймала какой-то момент, схватила его и записала. Вот у Линор Горалик в «Found life»:

Запах духов «Красная Москва» на лестничной площадке по пятницам, когда к сумасшедшей старухе из шестой квартиры приходит сын.

Или у нее же в «Говорит:»

...жена пришла, а кошка пахнет чужими духами.

…между прочим, в прошлый раз у тебя мобильник не отключился, и я минут пять сидел, слушал, как ты идешь по снегу. Туп-туп, туп-туп. Я чуть не заплакал.

Но тут автор в самом начале книги предупредила, что это вымысел. Я пока не прочитала это, думала и чувствовала, что правда.

У Ольги Паволги в «Записках на запястье» тоже всё с такими точными деталями. Да там вся книга из деталей и ощущений:

Весь лес забит лыжниками, как аквариум рыбами. Разные, цветные, маленькие и старенькие с пёстрыми лыжами-плавниками. Дорог нет, есть только лыжни. И сверху сыпется снег, как корм. Плавно, мохнато виляя.

В метро напротив меня сидел мужчина с замученным лицом, в тесной курточке, с сомкнутыми в напряжении коленями — весь как маленький кулачок. Серый, неприметный, но в новеньких белоснежных кроссовках. Как будто мальчик из семьи пьющих родителей, а недавно был день рождения.

А еще мастер деталей — Кортасар. Я еще не встречала ни одного человека, которому так нравилась бы его книга «62. Модель для сборки», как мне. Он пишет длинными предложениями, затяжными мыслями. Начал одно предложение, пока читал, устал и будто даже немного переел — так много там деталей. Но мне нравится, перечитывала раз пять. Он там так описывает Город, что я слышу его шум, я чувствую запахи. Я встречаю этот Город в разных городах и знаю вкус Сильванера, хотя никогда его не пила. Правда все, кому я советовала эту книгу, плевались и бросали после десяти страниц.

Чем больше деталей, тем четче картина мира. Понимание что ли какое-то появляется, глубина. Вот как будто фотография с полароида всё лучше и лучше проявляется. Даже неважно, что пишешь совершенно о другом. Ну я так надеюсь, что неважно.

А вот как было в том аэропорту. Плохая серая фотография, но я там столько деталей поймала. Понравился особенно тот мужчина в белом, с очками, сдвинутыми на нос. Тот самый, с газетой:

2017   редактура

Как я провалила проект

Весной ко мне постучались ребята, которые открыли в Германии конный клуб. Сами они из России, но отчаялись заниматься с лошадьми у нас и уехали туда. С тренировками лошадей и ветеринарией у нас и правда всё не очень хорошо. Они хотели сделать сайт, чтобы приглашать всадников с лошадьми из России на тренировки и готовить их к международным соревнованиям. То есть человек может привезти свою лошадь и ее возьмут в тренинг или приехать с лошадью сам и неделю или месяц жить в гостевом доме и каждый день тренироваться.

Я подумала: вот оно, пришла удача. Тогда я только закончила вторую ступень Школы редакторов, и сразу так повезло. Я люблю лошадей, одиннадцать лет в седле, а теперь буду делать проект на любимую тему. Но всё оказалось не так классно. Да и редактором я была совсем зеленым.

Я поговорила с ребятами в скайпе, расспросила о задаче, задала вопросы о конюшне. Мы общались больше часа, они всё подробно рассказали. Я написала понимание задачи, разбила проект на несколько этапов и взяла небольшую предоплату. Взялась за текст.

Моя ошибка с самого начала была в том, что мне было всё понятно. Ну а еще бы, я давно занимаюсь с лошадьми, ребята хорошо рассказали о том, что делают. Что тут непонятного-то!

Мой первый черновик не понравился. Даже слова были не те. Они сказали: «Так не говорят в конном мире. Вот мы показали нашим друзьям конникам, и они сказали, что так не говорят». Но я точно знала, что в моем конном мире так говорят и на каких-то форумах тоже. Потом оказалось, что и о конном клубе я написала неправильно. Они сказали, что я написала слишком сухо, не показала, что клуб крутой и надо добавить деталей. Тут у меня тоже еще не щелкнуло, где именно я ошибаюсь.

Я написала второй черновик. Мне казалось, что я учла все пожелания и рассказала о клубе во всех деталях. Я везде привела детали. В описании конюшни указала, что нужны большие и красивые фотографии, а текст минимальный. И в этот раз тоже промах. Даже по голосу я поняла, что текст не понравился. Они сказали, что люди, которые приезжают к ним, не впечатлятся. Они крутые, а текст — нет.

Почувствовала, что у меня копится раздражение на этот проект. Понятное дело, мне казалось, что я займусь любимой темой, напишу текст и он понравится. Я с трудом заставляла себя что-либо переписывать, а что от меня хотят я так и не понимала. В итоге я сказала, что вряд ли смогу им помочь и что им нужно подыскать другого редактора. Кроме той минимальной предоплаты, больше ничего не взяла. Я подумала, что отказаться от проекта честнее, чем мучить людей и себя.

Тогда для меня это была неудача. Я только окончила Школу, уже работала с проектами, лет пять до этого решала разные проблемы с клиентами и вдруг такое. И вот, какие ошибки я нашла:

— не разобралась в теме, а сразу перенесла свой опыт. Я не занимаюсь конным спортом, я против конного спорта. Мне не нужно за счет лошади получать медали. Плохо отношусь, когда спортсмены покупают лошадь для побед, а когда она перестает побеждать, списывают ее в прокат или продают.

В конном спорте часто применяют жестокие методы, чтобы добиться от лошади побед. Это не для меня. Я занимаюсь верховой ездой, но так, чтобы лошади было в удовольствие. Знаю некоторые элементы выездки, не боюсь ездить в поля или скакать там галопом, знаю какие-то упражнения в руках. Для меня важно, что лошадь — отдельное существо со своими решениями, а не просто игрушка для моего эго.

Моя тренер развивает мозг лошади, лошади умеют делать элементы Высшей школы. На ее лошадях нестрашно одному ехать в поле без трензеля на хакаморе — без железной штуки во рту лошади. В конном спорте, наоборот, учат четко выполнять приказы. Для этого нужен не мозг, а подчинение и часто страх. На спортивных лошадях вряд ли решатся поехать в поле без жесткого железа во рту, да и просто в поле. Это может стоить жизни. Лошади привыкают к закрытым манежам, пугаются любой птички.

Чем больше я занималась проектом, тем больше ощущала это противоречие. Было сложно писать о том, что не нравится. Теперь я четко оцениваю, поддерживаю философию проекта или нет. Если нет, даже за большие деньги, я не возьмусь.

— не узнала специфику, не разобралась в деталях. Это вытекает из прошлой ошибки. Я исходила из своего опыта, а надо было погрузиться в мир спортсменов и тех, кто хочет ими стать. В тексте я написала глупости в с точки зрения профессионального конного спорта. Для лошадей моего тренера важно бегать на просторе. Если мы чувствуем, что лошадь застоялась, мы выезжаем в поле, снимаем всё с нее и отпускаем побегать. Набегается — вернется, поедем дальше. В конном спорте это недопустимо. Лошади иногда даже не гуляют в открытых левадах, потому что могут поранить ноги. То есть лошадь, которой нужно бегать, бегает только в закрытом манеже и не видит полей.

Мне нужно было залезть в профессиональные сообщества, почитать спортсменов, посмотреть видео тренировок. Тогда я писала бы терминами профессионалов и сразу попала бы в важные детали.

— не услышала, что именно хотят заказчики. Сначала речь шла о семейной конюшне, потом вдруг нужно было писать в терминах «выдающаяся», «молодая, но добившаяся больших успехов», «с уютной зоной отдыха». Я им упорно объясняла, что так не надо. Если говорим о семейной конюшне, можно рассказать о том, что они сами прошли через трудности содержания лошадей, поэтому сделали для других всадников, как для себя. Уют и все удобства можно показать на фотках. Но нет, им хотелось, чтобы я в высокопарных выражениях рассказала о конюшне.

Но тут тоже была моя ошибка. Им хотелось не высокопарных выражений, просто в моем тексте они не видели себя. С самого начала я не выяснила, как они хотят себя видеть. А когда текст не понравился, пошли догадки: «может так, а может так». Но это я упустила клиента.

Было обидно, что потратила время клиента и подвела, но зато ошибки ценные. Я писала уже, что поверхностность — разрушительная болезнь редактора. Так вот в этом проекте у меня было серьезное обострение. Мне казалось тогда, что я столько всего знаю. Я ведь Школу закончила! И такой вот щелчок по носу. И был очень кстати, после этого пересмотрела работу с клиентами и теперь копаюсь в деталях.

2017   клиент   провал   редактура

Моя работа — разбираться в мире

Меня примерно год мучила одна мысль. Дескать, нужно писать в блоге и каналах о том, что делаешь. Вот я редактор и должна, просто обязана писать о текстах. А я не хочу, ну не нравится мне, корёжит меня. Я ничего нового написать не могу, да и неинтересно мне о текстах. А вот о лошадях, новых открытиях, отношении к критике — да. Люблю, знаете, порефлексировать хорошенько.

Эта мысль мучила во мне, а негодование копилось. Писать-то мне в блоги и каналы хочется, а я не пишу. Иногда позволяю себе в фейсбуке, а потом по рукам бью. Дескать, ты кто, ты ж редактор, вот и пиши, как нормальные редакторы о текстах, о работе с клиентами. А сегодня поняла, что моя работа — вообще обо всём и писать я могу тоже обо всём.

Моя работа — исследовать мир, понимать его, разбираться в том, как всё устроено и работает. Поэтому я могу писать о том, что осознала, когда лошадь не прыгнула через препятствие и что интересного в книге о воспитании детей — обо всём, что дает ответы.

Иногда знакомлюсь с людьми не из своей сферы. Они традиционно спрашивают, кем я работаю. Редактором, говорю. И тут возникало непонимание. В какой, говорят, газете. Я и не знала, что сказать. Начинались долгие объяснения. Нет, моя работа не писать и редактировать тексты, это вторично. Главное, что я делаю — разбираюсь в процессах, понимаю, как и что устроено. А в этом может помочь всё: разговор с таксистом и с  генеральным директором компании, заметка на техкранче, новый сериал и даже плохая книга. Везде можно найти что-то важное, нужное, дополнить картину мира, а потом написать хорошую статью, заметку, создать крутой продукт. Крутость — как раз в этом понимании мира.

Я поняла, что болезнь и большая беда редактора — поверхностность. Это когда думаешь, что всё понятно. Вроде поговорил с экспертом и можешь писать текст. Нет, не можешь. Надо исследовать, почитать, поговорить с кем-то еще, помучиться темой и даже с ней повоевать в мыслях. Вот тогда получится крутой текст или продукт. И вот когда думаешь: «Ну, понятно», — всё, дрова. Нужно останавливать и начинать изучать тему заново. Это верный сигнал, что ничего непонятно и получится полная фигня.

Черт возьми, как хорошо-то, я теперь могу писать обо всём.

Меня так будоражила эта простая мысль, что я даже заснуть не могла. Уже легла спать, а потом встала и стала яростно писать. Вот так меня эта мысль замучила, измотала просто. Скорее всего, это и так всем понятно, а до меня только дошло. Как обычно :-)

Ну и без фото с лошадью вообще нельзя. Мне уже месяц ездить не разрешают, у меня ломка. Я рефлексировать не могу без них, я мир не понимаю:

2017   редактура

Что отвечать на бесполезную критику

Вот бывает, начинают критиковать: «Статья плохая», «Ой, что-то тут структуры не хватает» или «А тут ты облажалась». Я раньше сильно расстраивалась, дескать, вдруг они правы, а я плохоооой редактор. А потом я устала волноваться и подумала, что мне от такой критики никакой пользы. Я ведь даже не знаю, что человек хочет сказать. Может, ему и сказать нечего, просто день плохой, болит что-то, или хулиган поцарапал машину и скрылся.

Теперь я отвечаю так: «Спасибо. Напиши, пожалуйста, что именно ты бы улучшил? Как бы сделал ты?». Обычно на это я слышу: «Ок, напишу», — а потом человек пропадает на месяцы и годы. На моей памяти еще никто не возвращался. Метод не новый, конечно, но работает.

На душе у меня сразу спокойнее, потому что я вижу полезную критику и всё остальное. Если человеку есть, что сказать, он вряд ли будет писать едкие фразы в своем блоге или обобщающие фразы в комментариях. Он скажет по делу:

«Ты знаешь, есть еще один закон, он дополняет первый. Лучше его тоже учесть».
«Мне кажется, заголовки сейчас неинформативные. Я бы сделал так, но ты как хочешь».
«Тут нужна запятая».
«Интересная статья, но вот было еще такое судебное дело. Оно противоречит тому, что вы написали. Как быть с этим?».
«Мне было тяжело прочитать этот кусок, слишком много новых сущностей. Мне кажется, нужно сначала объяснить их вот так...».

Вот это конкретно. Я понимаю, что не  так, что могу поправить или над чем поразмыслить.

2017   критика   редактура

Как оплата по знакам вредит проектам

Я дико злюсь, когда меня спрашивают, сколько стоит тысяча знаков статьи. Между тем, примерно четыре из десяти запросов приходят именно такими. И что удивительно — от интересных компаний. На днях человек спрашивал, как я беру оплату: за тысячу знаков, слов или как-то еще. Я не собиралась брать проект, но стало интересно. Я спросила, почему он хочет оценивать по количеству. Ведь неважно, какой длины статья, главное, чтобы она работала на цель. Он сказал, что я права, но считать по знакам удобнее. А то один просит десять тысяч, другой — двадцать, а третий — пять, как выбрать?

Считать может и удобнее, только на цели проекта обычно работа по знакам не работает. А чаще — вредит проекту, а компания еще и переплачивает. Я с такими ситуациями встречаюсь в работе.

Представим, есть служба доставки алкоголя. Ребята сделали крутой сайт с каталогом вина, нужны тексты про разные вины: вина такие, вина сякие, игристые, аргентинские, из шардоне, грузинские, испанские полусладкие. Они нанимают копирайтеров, те пишут тексты. Копирайтеры думают о том, что за 1000 знаков им заплатят 100 рублей или сколько-то еще. Даже если по теме сказать нечего, а гуглить лень, они пишут замысловатые фразы, чтобы дотянуть символы.

В тексте появляются интересные моменты:

  • «винный напиток» вместо вина. Это фактическая ошибка, вино нельзя называть винным напитком, совсем другой продукт;
  • «алкогольных напиток из винограда». Просто «вино» — невыгодное слово, в нем всего четыре символа;
  • «изысканный напиток с уникальными вкусовыми качествами». Опять в вине символов не хватило;
  • «Популярность красных сухих вин можно хорошо проиллюстрировать на примере всем известного напитка ***, в приготовлении которого тосканский сорт всегда играл большую роль». Это вино делают из тосканского сорта, больше ничего;
  • «Негроамаро — черный виноград, который растет в Саленто. Это каблук сапога Апеннинского полуострова — называется Негроамаро». Кажется, покупатель должен взять карту и искать полуостров. Только как это помогает выбрать вино?;
  • «аромат *** виноградных сортов обеспечивается присутствием особых летучих соединений, сконцентрированных в ягодной кожице и в прилегающих к ней слоях мякоти». Это анатомия винограда какая-то, но на кой черт это знать тому, кто хочет выбрать вино для ужина?
  • «чаще всего употребляют молодым». В слове «пьют» мало символов, но оно лучше. А что такое молодое вино: месяц, три или год?
  • «урожайность характеризуется как малая». Я хочу выбрать вино, зачем мне это?
  • «Тёплые зимы и отсутствие эпидемий мучнистой росы, т. е. филлоксеры, подарили этому сорту новую жизнь». Я, черт возьми, просто хочу вина. Какое выбрать?
  • «Испания, это настоящая колыбель виноделия». Можно выкинуть без потери смысла;
  • «Вина отличаются хорошей структурированность». А как выбрать-то?
  • «Органолептические свойства вина во многом зависят от характерных признаков сорта, используемого в производстве». Понятно.

Копирайтеры получили деньги. Руководитель проекта понимает, что тексты плохие, нанимает редактора или просит местного что-то с этим сделать. Редактор пытается, но не выходит. Некоторые тексты из пятиста знаков вдруг сокращаются до одного предложения, другие — надо полностью переписывать. Получается, компания заплатила копирайтерам, а теперь еще надо оплатить редактора или оторвать от более полезной работы того, кто уже работает в компании.

Я не могу отвечать за всех редакторов и авторов. Сужу по себе и тем, с кем общаюсь. Если редактор или автор работают не по знакам, они первым делом вникают в проект. Да, задают все эти вопросы: какая цель, кто аудитория, как поймем, что работа сделана хорошо и дальше по списку Горбунова. Так редактор или автор понимает, какие тексты нужны.

Компания говорит, что хочет помочь в выборе вина. Дескать, большинство людей в вине разбираются на уровне «красное—белое» или знают, что чилийское или новозеландское обычно не бывает плохим. Получается, тексты должны подсказать и помочь в выборе. Ну, это совсем другая задача.

Редактор сделает описание проекта с целями, пропишет требования к авторам и текстам. Потом найдет авторов, протестирует их на небольшом куске текста, отберет тех, кто пишет более-менее. Не обязательно нанимать сильных автором или пишущих сомелье и кавистов. Подойдут те, кто интересуется вином, неплохо пишет и не исчезает после первых правок. Редактор натаскает автора по тексту, ошибки сведет в редполитику. С ней не придется по десятому разу всё объяснять новым авторам. Факты по винам авторы будут проверять у экспертов, в сложных проектах без них никак. Это если у проекта есть цель.

Копирайтер за знаки подойдет, если нужны просто какие-то тексты, чтобы были, неважно какие. Правда, такие тексты тоже не навсегда. Конкуренты-то будут писать полезно и помогать клиентам. Так что дрянные тексты все равно придется переделывать и нанимать новых авторов, а значит — опять платить.

Я не пытаюсь сказать, что все копирайтеры плохие и плохо пишут. Я говорю, что сама модель оплаты настраивает на бездумную работу.

Мне кажется, для таких проектах лучше всего договариваться об оплате по частям. Понравился какой-то автор — разбейте работу и оплату на этапы. А лучше не работать с каждым автором отдельно, а нанять редактора. Пусть уж он сам потеет и решает, как платить, где найти, как учить. Да и редко бывает, чтобы с первого раза получился идеальный текст. В долгих проектах лучше научить нескольких авторов и работать с ними постоянно. И это тоже работа редактора.

2017   деньги   редактура
Ctrl + ↓ Ранее