21 заметка с тегом

редактура

Случай со статьей о раке желудка

Попадает ко мне статья «Лечение рака желудка в Корее». Я читаю, и вроде всё правильно. Вот исследование, что в Корее самая высокая выживаемость после лечения рака желудка, вот ссылка. Всё, как учили.

Дальше — всё последовательно: вот оборудование крутое, такое и такое, методы прогрессивные, лечат так и так, врачи с такими и такими заслугами. В больницах проводят диагностику так и так, чтобы как можно точнее поставить диагноз и обнаружить все метастазы. Вот фотки из больниц. Даже примеры есть:

В России пациенту поставили первую стадию, назначили операцию. В Корее нашли метастазы, это третья стадия: сначала нужна химиотерапия, потом операция. Если бы просто сделали операцию, пациент потерял бы время и скорее всего не вылечился, а в Корее сделали всё правильно — вылечился. Всё живое, правдивое, российские онкологи подтверждают в этом и этом видео.

Казалось бы, мне надо чуть почистить статью, отредактировать по словам и выпустить. Тем более пишем уже долго. Я начинаю редактировать и чувствую внутри сопротивление. Что-то не так. Статья рассыпается и похожа на занудный реферат. Я могу ее выпустить прямо сейчас, но я делаю «стоп» и назначаю созвон с клиентом.

На созвоне задаю вопросы. Оказывается, вся информация верная, но надо заходить с другого. В Корее лучше всего лечат рак не из-за оборудования и методов. Они везде в развиты странах примерно одинаковые: малоинвазивные операции, химиотерапия, таргетная терапия. Самое главное — у врачей узкая специализация.

Хирург за год делает около 400 операций по удалению опухолей в желудке, он занимается только этим и знает всё об этих операциях. Это в два раза больше операций, чем делает целая российская клиника за год. Врачи проводят операции с минимальным вмешательством, на первой стадии даже надрезы не нужны, вся операция похожа на обычную гастроскопию под наркозом. В других случаях разрезы минимальны, пациент встает на следующий день.

Радиолог занимается только назначением лучевой терапии для рака желудка. Он знает свою область в деталях: изучает историю болезни пациента, делает сложные вычисления, чтобы излучение максимально затронуло опухоль и почти не повредило здоровые клетки, рассчитывает правильную дозу излучения.

В изначальной статье тоже было о врачах и специализации, но одним абзацем где-то в конце. На созвоне я понимаю, что всё надо строить вокруг узкой специализации врачей. Сразу всё складывается: методы, операции, новые разработки так круто работают, потому что каждый врач разбирается в своей специализации, не распыляется.

Всё, остается перестроить и выпустить.

16 мая   редактура

Сделай cначала как-нибудь

Вот две типичные ситуации в редакциях (то же самое в компаниях и отделах):

Ставишь задачу автору написать текст. Он пропадает, каждый день говорит, что скоро покажет. За день до срока приносит текст. Оказывается, что всё не то: текст плохой, позиционирование неправильное. Приходится переделывать, сроки летят. Все связанные задачи на стопе, люди нервничают и жалуются начальникам — атмосфера так себе.

Выясняется, что процесс выпуска статей не задокументирован. Старые сотрудник знают, к кому идти за скриншотами, версткой и кому стучать по голове. Новенькие теряются, всех дергают и затягивают задачи. Главред или другой ответственный за процесс говорит: «Документ будет через три недели, сделаю для всех удобную таблицу». Еще три недели все дергают друг друга и раздражаются, задачи затягиваются — атмосфера так себе.

Всё это происходит, потому что кажется, что нужно сделать ИДЕАЛЬНО. Прям сесть один раз и выдать идеальный текст. Или идеальный документ с процессом, хоть на стенку вешай.

А это никому не надо. Лучше так:

Автор за день-два разбирается в задаче и пишет максимально грубый черновик. Все понимают, в нужную сторону движемся или нет. Тут же выясняется, что не хватает информации, надо привлечь еще Анастасию Ивановну из соседнего отдела, у нее глубокая экспертиза. Автор быстро постепенно улучшает черновик. Все знают, в каком состоянии задачи и чего ожидать. Задача выполняется в срок или почти в срок, вокруг спокойствие и мир.

Выясняется, что нет документа по процессу выпуска статей. Главред за час на коленке собирает гугл-док с процессом: с чего начать, как писать, кому сдавать, кого дергать. Он неидеальный, но помогает людям работать и никого не дергать. Когда появляются вопросы, главред дополняет процесс. Однажды описание становится таким крутым, что главреда приглашают на пять конференций разом. Но он, конечно, никуда не едет, потому что работы много.

Никому не нужно идеальное и потом когда-нибудь. Лучше сделать как-нибудь и сейчас, а потом улучшать.

Когда мне надо собрать лендинг, я изучаю продукт, набрасываю всё, что знаю и иду к эксперту: «Посмотри, всё норм?».

С авторами то же самое: собери грубо и покажи.

Посты в свой блог я пишу максимум за полчаса. Если за полчаса не укладываюсь, всё, не судьба. Если бы я каждый пост редактировала до идеальности много раз, это были бы очень правильные и очень замученные посты. Или вообще не было бы блога.

14 апреля   редактура

Как не писать бестолковые тексты. А писать толковые

Иногда ко мне приходит клиент и говорит что-то вроде: «Мы служба доставки еды и хотим написать статью с манифестом и методологией нашей работы, чтобы клиенты узнали, какие мы крутые. Вот накидал структуру». Я не срываюсь смотреть текст, а принимаю непроницаемый вид и начинаю приставать с вопросами: «Почему решили написать такую статью? А кто это прочитает? Зачем читателю читать эту статью?». Чаще всего клиент на это говорит: «Нуууу... это... как бы... вот». И я на это говорю: «Начнем с заявки». Вот сегодня как раз было:

Заявка — документ с вопросами о целях, полезном действии, аудитории, материале. Всё, что нужно, чтобы начать делать лендинг, статью, пост в соцсетях или что угодно еще. В больших и умных компаниях этот документ называют брифом или тз, но от этих слов у меня дергается глаз и возникает желание пойти в корпоративному психологу.

Для каждого проекта и продукта я делаю свою форму заявки. Для кейса, лендинга, статьи будут разные заявки. И для разных компаний и сфер деятельности — тоже. Вот как выглядит заявка на кейс у одного моего клиента:

Можно скачать заявку и изменить под себя

Форма заявки и всякие красивости неважны. Можно и от руки написать, главное, чтобы в ней были все нужные вопросы и ответы. Заявка, конечно, не моё изобретение, подрезала у известных редакторов.

Клиент заполняет заявку сам или это делаю я после созвона. Если клиент заполняет сам, оставляю комментарии, переспрашиваю и пишу, где вижу риски. Например, я могу сказать: «Ребята, по заявке видно, что со статьей проблемы. Кажется, мы сами придумали проблему, а аудитории плевать на манифест доставки. Потратим силы, а никто не прочитает. Предлагаю...». И так мы с клиентом думаем над заявкой, вносим свои правки, пока не станет понятно, что и зачем делаем. Если пишу заявку сама, несу клиенту и проверяю, что всё правильно поняла. Я добиваюсь, чтобы по каждому пункту мы пришли к единому мнению.

Иногда после заявки становится ясно, что мы с клиентом не понимаем аудиторию или материала не хватает. Так бывает: кажется, что в голове полно информации по теме, а начинаем писать — хватает на абзац. Эти проблемы всплыли бы в середине статьи или в конце работы. В итоге статья пошла бы в стол, а клиент ушел разочарованным. Моя задача — показать риски заранее, чтобы написать классный материал.

Так я начинаю любую работу. Даже если мы с клиентом работаем уже год, даже если это мой друг. Всегда.

Если клиент говорит: «Не хочу всё это, хочу сразу текст», — ну значит, мы не работаем с ним. Просто я не могу помочь. Кто-то другой может, а я — нет. Я ж не тексты пишу, я задачи решаю.

24 марта   клиент   редактура

Главный вопрос всего этого контент-маркетинга

Иногда приходит клиент и такой: «Вот у нас тут такие задачи, запускаем новое издание, надо настроить редакционный процесс». Я задаю вопросы, он рассказывает про ца, полезное действие, какие-то еще штуки. Я думаю, вот, как круто. В голове уже строится, как всё будет, а потом я такая себе: стоп-стоп-стоп. И задаю САМЫЙ ГЛАВНЫЙ ВОПРОС:

Как будем продвигать материалы и откуда в издание придут люди?

И тут обычно слышу какое-то бульканье, что-то связь испортилась, плохо слышу.

Кажется, что главное и самое сложное — написать материалы. Дескать, сейчас напишем статьи, опубликуем, а люди как-нибудь придут. Через поиск, например, или как-то еще, неважно, посмотрим. Это когда будет-то.

А вот и нет. Сначала — подумать о дистрибуции, потом — о контенте. Проще говоря, первым делом нужно понять, как распространять контент. Я как редактор могу написать понимание задачи, собрать людей, придумать и написать статьи, отредактировать, поэкспериментировать с форматами, запустить процесс. Но всё это будет бестолку, если у статей набежит десять двадцать просмотров за неделю и все наши. Я клиентов от такого отговариваю: зря потраченные ресурсы и время. Может, конечно, они идут к другим редакторам, но хоть моя совесть чиста.

Надо по-другому. Обсуждаем цели, ца, составляем понимание задачи и дальше думаем, как материалы двигать:

это вот ребята из SEO. Они собрали семантическое ядро и оказалось, что поиск нам даст вот столько. Вот их рекомендации, они хотят, чтобы в каждой статье было двадцать ключевых слов → понятно, надо пообщаться с ними и понять, как не пихать в каждое предложение ключевые слова, писать полезное и получать трафик;

это наш маркетолог Дима. У него связи в этих и этих изданиях, еще рекламу запустим с таким бюджетом. По опыту стоимость клика такая. А еще вот у нас есть девочка Катя, она знает админов всех нужных нам сообществ в вк. Всё это даст нам столько примерно;

а еще у нас миллион людей в базе рассылки и соцсетях → что же вы молчали-то!

План по дистрибуции должен быть задолго до первой статьи. А сеошники вообще еще на этапе создания сайта должны начать работать. Если такого плана нет, двигаться дальше нельзя. Опять садимся, обсуждаем. Я иногда рекомендую кого-то по SEO, с кем мне нравится работать. Или предлагаю еще варианты. Но лучше, если в команде есть маркетолог или издатель.

Об этом, конечно, все уже миллионы раз говорили и писали. Но... ой, связь пропала, алло, слышите, что-то булькает.

2019   процесс   редактура

Что не так с этими корпоративными и студенческими интервью

Представьте, включаете телевизор, а там внезапно Дом-2. Оля Бузова спрашивает у парочки, как дела, а они влюбленно смотрят друг на друга:

—У нас всё хорошо. Вот вчера в Икее диван купили, теперь планируем детей, двоих.
— Мы же договорились на троих, любимая.
— Конечно, любимый, как скажешь. Пойду приготовлю тебе ужин.
— Я с тобой, любимая.

Дом-2 уже не тот, переключаем дальше. А там шоу «Холостяк». Анатолий Крид выбрал себе в невесты Дашеньку. Остальные девушки за них искренне рады, поздравляют, желают счастья и детей побольше. В кулуарах говорят, что Анатолий выбрал хорошую невесту, красивую, работящую, эмоционально устойчивую. Все девушки, которые участвовали в проекте, ходят к паре в гости, ведут разговоры о вреде феминизма.

«Холостяк» тоже испортился, лучше фильм посмотреть. Вот, «Криминальное чтиво», например. И вдруг на любимом сайте сериалов реклама: «ШОК. У ПУГАЧЕВОЙ ВСЁ ХОРОШО». Чуть ниже: «ОЛЬГА БУЗОВА СПЕЛА В ОЛИМПИЙСКОМ, ВСЕМ ПОНРАВИЛОСЬ».

Черт знает что. Рейтинги у таких шоу вряд ли были бы высокими. Между тем, так выглядят многие корпоративные интервью. Например, когда эйчары какой-то компании хотят показать, как хорошо у них работать, и привлечь классных специалистов. Или интервью в студенческих журналах, чтобы показать, какие классные ребята учатся. Интервью получаются примерно такими:

— Евгений, расскажи, чем занимаешься?
— Я клевый и занимаюсь организацией таких же клевых ребят. Мы делаем клевые проекты.
— Как ты пришел к этому?
— Я шел, шел и пришел. Было, конечно, непросто, иногда приходило в гору идти, а на Истикляльской улице камень попал в ботинок, натер палец. Но это ничего, зато я занимаюсь организацией клевых специалистов и делаю клевые проекты.
— Какие методы ты используешь в работе?
— Я использую разные методы, все они позволяют нам делать клевые проекты.
— Каким ты видишь свой проект дальше?
— У меня есть несколько клевых идей, и я их буду реализовывать. Вообще, мне дико например нравится всё, что я делаю. Круто, когда перестаешь ждать пятницу. Каждый раз думаю: «Уже пятница. Ну за что такое?». А еще нам выдали по флагу, а с утра мы поем гимн.
— Слышала, что у ваш гимн помогает воплощать мечты, как это происходит?
— Просто пою гимн и всё как-то само собой получается.
—Какое место занимает семья в твоей жизни?
— Семья занимает главное место в моей жизни.

Получается скучно и натянуто. В лучшем случае это интересно самому герою интервью и эйчарам. И больше — никому. Выходит пустая трата времени, ресурсов и бюджета на продвижение такой статьи.

Потом расскажу, как сделать круто, а то диван новый из Икеи привезли.

2019   отношения   редактура

Никто не может всё (даже редактор)

В своих проектах я сейчас работаю с командой редакторов. Так получилось, что я искала одного помощника, а взяла нескольких. И я не ошиблась, одного мне не хватило бы.

Иногда я замечаю у ребят такое настроение: «Я должен уметь написать статью на любую тему. Иначе я плохой редактор». Иногда еще хуже: «Я должен уметь делать всё, а я не умею заверстать сайт, я плохой редактор». Еще бывает: «После Школы редакторов есть ощущение, что надо уметь всё. Я постоянно думаю, что я плохой редактор» или «Я читал интервью других редакторов, они берутся за любую тему и всё получается».

И вот, что происходит. Мы начинаем писать статью, обсуждаем тему. Редактор пишет хорошую заявку, я подсказываю, но в целом вижу, что он понимает полезное действие, чувствует проблему и всё остальное. Значит, можно писать. И тут всё идет не так: то структура плывет, то много воды, то текст вроде нормальный, но не в мире читателя. Я даю один раз комментарии, второй, подсказываю по структуре, потом идем уже от конкретных частей статьи — и всё не то. И тут моя задача как главреда остановить человека и понять, что происходит.

Было бы круто, если бы человек сам пришел и рассказал, что ему тяжело, тема не идет или не может об этом написать. Но я знаю, что сказать такое — больно. В начале работы редактором я бралась за всё, у меня многое не получалось, и мне было больно сказать, что я не могу. Тогда мне вообще было больно всё. Есть одна статья, которую я начинала писать «Деле» полтора года назад, и так и не написала. Теперь я снова пытаюсь ее написать.

Я понимаю эту боль, поэтому без лишних вопросов и намеков говорю редактору: «Давай обсудим статью. Мне кажется, ты закопалась, тяжело, и дело не идет». Редактор мне говорит, что да, вот такие дела, уже и так и эдак, но не идет.

Это совершенно нормально. У меня это не вызывает ни раздражения, ни злости. Я просто забираю статью и отдаю ее другому редактору или дописываю сама, а с этим редактором начинаем другую работу. Обычно на слышу: «Наверное, теперь ты не будешь со мной работать». Конечно, буду. Если человек пробовал много раз, пытался, у него не получалось, а он всё равно делал, то с ним надо работать дальше и давать еще больше интересной работы. Значит, он правда хочет работать, нужно помочь стать сильнее, и всё будет круто.

Я не работаю с теми, кто саботирует работу, срывает сроки, хамит клиентам, пропадает, выкручивает руки, вносит панику в коллектив. А если человек изо всех сил хочет работать и делает всё возможное, я это очень ценю.

На мой взгляд, ощущение «я должен уметь всё» разъедает и не дает становиться крутым. Причем во всём. Я и сама им долго страдала, и сейчас тоже бывают рецидивы. У меня это было в редактуре, отношениях и даже в верховой езде. Дескать, я должна сесть в любой момент времени на любую лошадь и идеально ездить — эта ерунда и бывает только в идеальном мире. Или вот не сложилось с кем-то общение — это только я виновата, вот сделала бы я иначе, оно бы сложилось. Ну чушь же.

Это ощущение — проявление гиперответственности, очень вредная штука. Считаешь, что как бы в ответе за всё. И тогда выходит, что ты всё можешь и всё зависит от тебя. Вот случилось что-то — это ты виноват.

В этом состоянии не видишь границы своих возможностей и не знаешь, сделал для ситуации всё или нет. Это разрушает, работоспособность падает, возникает постоянно чувство вины, появляются проблемы со здоровьем. Не надо проходить этот путь. Я прошла, там фигово.

А на самом деле никто не может всё. Нормальная ответственность — это знать, что в твоих силах, а что — нет. Тогда понимаешь: «Да, я сделал всё, что мог и что в моих силах. Больше я не могу». В этом случае «Я должен уметь всё, иначе я плохой» превращается в «Да, сегодня я могу написать такую статью, а на эту тему не могу написать» или «На этой лошади не поеду, я ее не знаю, могу не справиться и сломать шею» или «В этих отношениях я больше ничего не могу сделать, просто отойду и отдохну».

Когда признаешь, что что-то не можешь, появляется энергия перепробовать много раз, научиться новому. Ты не плохой, просто что-то не умеешь. Появляется жажда найти варианты, как это сделать. Ага, плюхаюсь в седле на галопе → сяду в  другое седло; наклоню спину назад, как тренер учила; сделаю стремена подлиннее, так будет проще держаться. Вон сколько сразу вариантов вместо «Я плохо всадник, аааааа».

Я думаю с гиперответственностью можно бороться только так:

  1. Превратить рефлексии в действия.
  2. Не равняться на Тони Робинсонов.

Превратить рефлексии в действия. Это значит ощутить, что правда сейчас можешь и каким хочешь стать. Только признаться себе надо без иллюзий, даже если дела совсем плохие. Об этом не надо писать в блоге или рассказывать друзьям, только себе. Ну плохи дела и что, зато можно взять и научиться. Как только признаешь себе, где ты, сразу перед глазами появляется план, куда идти.

У меня так было, когда я поняла, что я ноль, но хочу стать редактором. Оставалось совсем немного до конца набора в Школу редакторов, я ничего не умела, но запрыгнула в последний вагон на 52 верхнее бокоовое место в плацкарте, этот «поезд» по дороге сделал остановку на четыре дня на курс Максима Ильяхова и Люды Сарычевой. А потом я проехала еще две ступени школы редакторов и сошла где-то в горах.

Не равняться на Тони Робинсонов. Вокруг много людей и редакторов, которые рассказывают, пишут или дают интервью о своих историях успеха. Там вся тяжесть жизни, все эти подробности, как было тяжело, как они много работали и всё удавалось. Или не всё, но потом всё. Даже там, где не получалось, всё равно получалось.

Да, это их опыт и истории. Здорово поучиться у таких людей тому, что правда нужно, вдохновиться и начать грести в своем направлении. Вот я бесконечно восхищаюсь людьми, которые могут работать по пятнадцать часов. Они для меня — боги. И я стенала и страдала, что я так не могу. Но потом я вдруг поняла, что я так не могу и не хочу. Организм капризный, у меня начинаются бесконечные бессонницы, как последние четыре дня, но главное — я так не хочу. Я хочу половину этого времени тратить на вещи, которые важны для меня и не связаны с работой.

А еще в историях люди могут сводить точки, которые на самом деле не связаны. Это неспециально выходит, просто так история становится ярче или человеку правда так кажется. Я тоже могу рассказать историю, как пошла работать в конце универа в турагентство и сопровождала автобусные туры по стране. Много-много часов в автобусе с незнакомыми людьми, которые вечно недовольны всем, а проблемы на каждом шагу. И директор агентства ничему меня не обучила, и в первый раз просто подвезла к автобусу с туристами и сказала: «Иди и работай, как хочешь». Я ничего не знала, но справилась, у меня было много ошибок, но я всё равно смогла, и это оказало влияние на мой характер.

Но это моя история, и я может половину преувеличила (хехе, я уже половину и не помню), не рассказала о классных моментах поездок, а только о том, как я справлялась c трудностями каждую минуту.

Возможно, на мой характер большее влияние оказало то, что в школе один пацан из класса Старостин постоянно меня обзывал. Он бежал по школьной лестнице, орал все эти словечки про меня, их все слышали. Я была слабой и болезненной и только плакала. Но я натренировалась, окрепла, догнала его и ударила портфелем с учебниками так, что он больше никогда меня не обзывал, а его мама звонила моей и говорила, что меня надо наказать. Моя-то мама еще и похвалила меня, конечно. (Старостин, если читаешь меня, напиши, поболтаем, кофе попьем). Но, возможно, мой мерзкий характер просто от природы такой, и Старостин не виноват.

В общем, мне пора бежать, сырнички подгорают. А я чувствую, что в моих силах их спасти.

Вот, что я еще писала на эту тему:

Делай что должно, и будь что будет

Почему надо снижать ожидания, быть скромным и видеть реальность

Мое интервью о том, как я типа много работаю, но на самом деле больше прохлаждаюсь, а мотивирующих историй у меня нет, хехе

А еще я бесконечно рада, что нашла ребят в команду. Мне кажется, всё получится, как я там записала в личном дневничке в разделе «Кем я себя я вижу через...». Ну а если не получится, я попробую что-нибудь еще. Сначала поплачу и порефлексирую, а потом как на этой фотке:

Не надо «доброе утро» на страницах в соцсетях, пожалуйста

Я подписана в инстаграме на нескольких коммерческих аккаунтов: магазины одежды, нескольких стилистов и визажистов, своего мастера по маникюру. Я хочу вовремя узнать, какие платья в новой коллекции, когда мастер по маникюру уйдет в отпуск и как модно укладывать волосы (только я так всё равно не смогу, но помечтать-то можно).

Я ожидаю увидеть на странице магазина одежды — одежду, а в аккаунте стилиста — всё, что касается выбора одежды и аксессуаров. На фотках должна быть одежда. Если магазин объявил акцию, там должна быть одежда и подпись, на сколько снизилась цена и куда жать, чтобы скорее получить тот брючный костюм, который не дает мне спать со вчерашнего вечера.

Но иногда эти страницы пытаются со мной общаться и быть дружелюбными. Например, магазин с одеждой вдруг публикует фотку с прекрасным рассветом и пишет: «Какое чудесное время — лето» или пишут трагический стих с собакой на фотке:

Кто-то еще желает мне доброго утра и провести день с пользой. Спасибо, без вас ничего бы не получилось:

Мне всё это не нужно. Когда я вижу подобные посты в ленте, мое единственное желание — отписаться. Я не смотрю, кто это выложил, а вижу бессмысленный пост и хочу от него избавиться. Он засоряет мою ленту, а пользы никакой. Я хочу видеть платья, брючные костюмы и стильные прически, не надо со мной здороваться и желать мне продуктивного дня, пожалуйста.

Этим грешат даже классные компании. Я так и вижу этого маркетолога, который говорит: «Нужно выстраивать коммуникацию с пользователями». Пожалуйста, не надо. Я и сама была таким сммщиком и когда-то писала такие посты. Но то время в прошлом, тогда было четыре или десять коммерческих страниц, а люди были голодны до любой информации. Соцсети были новой игрушкой, и всем хотелось поиграться.

Сейчас контента сейчас слишком много, информация разрывает на части: все эти мессенджеры, посты в соцсетях, акции-предложения-рассылки-опросы. «Доброе утро» уже никому не нужно, это лишний шум. Ладно, если уж так хочется, можно выложить классный брючный костюм и написать «доброе утро». Скорее всего, все захотят узнать, сколько стоит костюм или сохранят его в закладках, а пост не заметят. Во всём контенте должна быть польза, та польза, которую может дать этот магазин или салон. И больше ничего.

Пожалуйста.

2018   редактура   социальныесети

Оставить текст в покое

Когда я только начинала в редактуре два года назад, мне хотелось везде поменять текст и вообще всё поменять при помощи текста. Я постоянно придиралась к мелочам: вот тут не так написали, а тут надо было так, а тут стоп-слова надо убрать, а тут переписать, а это что за слово хахаха дурачки.

И замечаю, что некоторые начинающие редакторы тоже проходят этот этап и стремятся довести текст до какого-то мифического идеала. Они приходят к клиентам с неидеальными текстами и говорят, что им надо поменять тексты и вообще, что за позор. А клиенты упираются и не хотят. Да не надо им это.

Я почти переросла этот этап (но рецидивы бывают, когда не выспалась) и считаю, что текст сам по себе ничего не значит. Идти надо всегда от цели, продукта, бизнеса и спрашивать себя: «А для чего я хочу здесь что-то изменить? А не наврежу ли я?». Не надо сразу кидаться зачем-то менять текст или переделывать сайт, если там одно стоп-слово или плохой заголовок.

Есть моменты, когда текст правда неидеальный, но надо его оставить. Просто это ничего не изменит и никак не повлияет. Вот у меня в соседнем доме открылся спортзал. Лучше не придумаешь: я просыпаюсь с утра, с полузакрытыми глазами ем кашу и прямо в трениках чешу в зал без макияжа, с заспанным лицом и наспех завязанными в нечто волосами. Около зала большой плакат с перекаченным мужиком и дурацкой фразой: «СТАНЬ ЛУЧШЕЙ ВЕРСИЕЙ СЕБЯ». А еще там бегущая строка с чем-то вроде: «Лучший спортзал во всём мире», — я не помню дословно. На мужской раздевалке висит надпись «Качата», а на женской «Фитоняшки». В соцсетях они тоже что-то подобное постят про то, как надо встать и пойти качать зад, а не есть пирожные (я люблю безе, можно мне безе?)

Так вот я считаю, что им ничего не надо менять. Всем пофиг на этих «Фитоняшек», плакат и дурацкую бегущую строку. Туда обязательно будут ходить, потому что можно успеть потренироваться до работы, а тренер такой офигенный, что из любого сделает здорового и крепкого человека (кажется, безе нельзя, а завтра?). А еще занятие с тренером стоит пятьсот рублей и больше ничего платить не надо, абонемент покупать тоже не нужно. Это хороший продукт, зачем там что-то менять и тратить на это деньги.

Другой пример. У меня есть друг, и я считаю его лучшим в контекстной рекламе. Он иногда такие кейсы показывает, что я могу только хлопать глазами и восхищаться. Недавно он сделал какой-то там полезный инструмент для компаний, который помогает что-то там автоматизировать в рекламе и выявлять ошибки в объявлениях. Например, бывает рекламируют товары из интернет-магазина, а ссылки битые. Человек хочет купить йогуртницу, жмет на объявление, а такой страницы нет. Вот этот инструмент отслеживает это.

Мой друг сделал канал в телеграме и пишет там, что нового появляется в инструменте. Это полезно для тех, кто пользуется инструментом. Мой друг не редактор, он владелец бизнеса и не обязан знать все наши штучки. По началу он писал огроменные тексты с «вы, конечно, уже знаете, что Яндекс обновил алгоритм», не разделял текст на абзацы и писал заумные фразы. Я каждый раз ругалась и слала ему обидные фразочки типа «ПРОСТЫНЯ, ОТПИСЫВАЮСЬ». Мой друг читает все возможные каналы Максима Ильяхова, Люды Сарычевой и мои, поэтому он раз от раза пишет всё лучше.

Если я вижу, что новый пост в канале друга нормально читается, разделен на абзацы, не наезжает на границы читателя и в целом понятен, я не бросаюсь доводить его до идеала, удалять то самое стоп-слово и не кричу на него за слово «эффективный». Я вижу, что текст выполняет свою задачу, и читатель прочтет его за тридцать секунд, спокойно разберется в новой фишке и забудет. Так зачем тратить время, силы и деньги на непонятную работу.

Если ко мне приходит клиент и говорит: «Я хочу исправить презентацию», — я не кидаюсь править ему текст и не занудничаю: «Ну у вас тут написано „молодая и развивающаяся компания”, это же плохо, надо писать понятно». Я прежде всего спрашиваю: «Почему вы решили, что ее нужно править? Откуда возникла эта мысль? Чего вы хотите достичь? Как и кто будет использовать эту презентацию? Как она работает сейчас?». Да может не надо ее править и доводить до идеала, может она и сейчас работает, а мы только всё испортим.

Ну правда, редактор — это же не про текст и буквы. Это же про цель, продукт и пользу для бизнеса. И иногда лучший совет — ничего не менять.

2018   редактура

Ищу помощника-редактора

Меня зовут Ирина Усиченко, я редактор и руководитель проектов. Я работаю в «Деле» Модульбанка и очень люблю этот проект. Но кроме этого у меня есть несколько проектов. Там много задач, c которыми я уже не справляюсь одна. Мне нужен помощник, который возьмет на себя часть текстовой работы и будет работать под моим руководством.

Помощник — это не какой-то случайный человек на пару заданий. Я ищу человека в команду, с которым мы будем делать крутые проекты. А я научу всему, что умею в редактуре и управлении проектами.

Что нужно делать:

Мы будем создавать информационные продукты: лендинги, статьи, блоги, сценарии для роликов. Сценариев пока не было, но вдруг, хехе. Вот за что придется взяться:

  • разбираться в задаче и полезном действии. Это не просто там формально прочитать сайт клиента, а ответить на много вопросов: кто аудитория, чем она живет, что читает, какие цели у клиента, что интересно аудитории, почему она будет читать конкретно эту статью;
  • набирать фактуру для материала, отделять факты от ерунды, вытрясать информацию из экспертов;
  • находить экспертов, если в компании нет;
  • писать честные статьи и тексты;
  • придумывать, как сделать одновременно круто и чтобы материал работал на цели компании и полезное действие;
  • отвечать за результат. Я работаю на результат и по принципу «делать равняется сделать».;
  • делать, а не придумывать отговорки, почему не получилось.

Сейчас болит проект, который связан с медициной. Там классные клиент, тема, есть эксперты. Работы много, потому что надо переделывать сайт, писать статьи. Мне нужны руки, чтобы писать много классных материалов и заставлять конкурентов завидовать и плакать ночами.

Если будет желание, могу поделиться менеджерскими задачами и научить тому, что знаю в управлении проекта. Но это обсудим по факту.

В чем кайф

Можно прийти новичком и прокачаться как редактор. Задачи сложные и нет шаблонных решений:

  • научу всему, что знаю в редактуре, переговорах, управлении проектами, на чем набила шишки в Школе редакторов и в работе;
  • за три-четыре месяца подтяну в редактуре, сможете писать честные тексты без воды и абстракций;
  • дам готовые задачи и проекты, не надо ничего искать;
  • можно подписывать работы своим имеем и класть в портфолио;
  • попробовать себя в разных проектах из разных сфер;
  • познакомиться с крутыми людьми, которые работают в проектах.

Я работаю только с честными проектами, в которых вижу пользу. Не работаю ради денег, если проект мне не нравится. Не работаю с криптовалютами, табаком, алкоголем, финансовыми пирамидами, сетевым и игровым бизнесом — всем, что ненастоящее или разрушает человека. А еще — с банками, потому что работаю в Модульбанке.

Требования

Сначала написала много требований, а теперь понимаю, что главное  — страстное желание работать и делать «лучший сайт о насосах» в любом проекте. Если нет этой страсти, ничего не выйдет. Вот что еще:

  • писать в инфостиле, изучить курс Главреда или прочитать «Пиши, сокращай». Без инфостиля не договоримся;
  • любить писать;
  • не бояться критики своих работ, она точно будет;
  • править текст много раз, очень много раз, но потом — поменьше;
  • хотя бы немного знать фотошоп, хтмл, вордпресс;
  • оперативно отвечать. Если не произойдет что-то страшное, я не буду писать ночью, по выходным и скорее всего по вечерам;
  • самому организовывать свое время и работать по срокам. Если человек не сдает работу вовремя, но не предупреждает и пропадает, сразу расстаемся. Ситуации бывают всякие, о них нужно честно договариваться;
  • читать по-английски. Не обязательно, но облегчит работу.

Я работаю со всеми бюрошными штучками: ФФФ, «сделать завтра», «с заботой», переговоры по Кемпу. Лучше заранее их изучить, а то будет сложно.

Я требовательная, но ценю, когда человек готов работать. Буду безжалостно редачить, но только так можно научиться. Я чему-то научилась только благодаря безжалостности моих учителей. Будет круто, если помощник сам будет мне говорить: «Вот я тут видел крутую штуку. Смотри, может сделать это у нас?» или «Я тут придумал....». Прочитать о том, кто я, какие у меня ценности и как работаю, можно в интервью проекту «Кто студент Школы редакторов».

Я готова учить. Но мне нужен человек, который уже сейчас возьмет часть задач, а учиться будет в процессе.

Условия

Я в проектах главред и наставник: учу, вычитываю и правлю тексты, помогаю в коммуникациях с клиентом и всеми остальными.

Работа удаленная. Работаю по московскому времени.

По остальному договоримся при общении.

Как попробовать

Напишите небольшой рассказ о себе с темой «Помощник для Ирины» на my.autumn.blues@gmail.com.

2018   редактура

Не заставлять читателя искать

Недавно я прочитала книгу «Джедайские техники». Обычно я не читаю книги по эффективности. Я для себя решила, что неэффективна и способ с этим бороться один. Как только понимаю, что опять разболталась, беру побольше работы. И вот, волшебство, некогда думать о прокрастинации или часами разговаривать, как найти дорогу к эффективности. Надо грести, всё сделать к сроку и не стать позорищем. Но друзья восхищались книгой, я решила почитать. Я ничего нового не открыла, но это дело вкуса. Я сейчас о другом.

Книга ужасно меня утомила тем, как устроена: множеством ссылок, сносок, комментариев в скобках. Всё это отвлекает внимание и мешает.

Я читала книгу в бумажном виде. Потом пришлось купить еще и в электронном, чтобы оценить со всех сторон. Я не знаю, как правильно писать книги. Может так принято в книжном мире, а я просто не соображаю. Но напишу свои мысли как читатель.

Книга полна ссылок. Они появляются в середине текста и непонятно, куда ведут. Вот, например:

В электронном варианте я кликаю на ссылку и попадаю в конец книги. Я вижу там список литературы. Пока кликала, я уже забыла, какую сноску должна посмотреть. Не понимаю, что должна сделать: тут же прочитать книгу из ссылки или просто принять к сведению. Cамо исследование описано через страницу, надо постараться найти. Пока искал, забыл, что искал. В бумажной книге мне надо отвлечься, перелистнуть в конец, а потом обратно.

На мой взгляд надо сразу описать исследование, а потом написать, что подробное описание в такой-то книге. Для меня было бы удобно увидеть сноску с названием книги прямо на этой странице внизу, мелким шрифтом. Мне не пришлось бы никуда переключаться, увидела книгу — приняла решение, запомнить ее или пройти мимо.

Вот еще момент:

То же самое. Что я должна понять из этой сноски? Куда я попаду? Что там увижу? Почему она отрывает меня от чтения? У меня как у читателя полная непредсказуемость. Ссылка прервала мое чтение, внимание переключилось. По этой ссылке в книге было примечание о том, что этот подход стал основой системы организации хозяйства Fly Lady. Почему это нужно было относить в конец книги, а не писать сразу в тексте — для меня загадка.

Помню, как на этом моменте я не выдержала, отложила книгу и пошла спать. Ну это невозможно же. Эти ссылки так и лезут, чтобы отвлечь меня:

В книге постоянно приходится искать какие-то иллюстрации:

Вот я дочитала до этого момента в бумажной книге, остановилась. Я должна вспомнить, что где-то там десять страниц назад была иллюстрация. Я, конечно, ее уже забыла, надо вернуться: «Черт, не десять страниц, а где же она? Да что черт возьми такое». Я злилась и хотела выкинуть книгу в окно, но было жалко машины, на которые она могла грохнуться с семнадцатого этажа. В электронном виде я кликаю по ссылке, вижу иллюстрацию, а потом мне надо вернуться обратно. Выход — просто поставить иллюстрацию еще раз сразу в тексте.

Книга учит не отвлекаться на мелочи, но сама же постоянно отвлекает. Не знаю, может задумка такая: надо стоически не обращать внимание на ссылки и к концу станешь настоящим джедаем сосредоточенности.

Выводы такие я сделала:
—всё, что можешь, нужно показывать читателю сразу в тексте, не мучать ссылками;
—читатель должен понимать, куда ведет ссылка. Так он решит, нужно ему переходить или нет;
—выносить ссылки на эту же страницу вниз. В интернет-изданиях их ставят на правое поле. Люда Сарычева недавно писала в своем канале в телеграме, что иначе ссылки могут вступать с текстом в непредсказуемые отношения.

2018   редактура
Ctrl + ↓ Ранее