Безжалостная Ирина

Про всё подряд: лошади, переговоры, редактура — жизнь.

Я в Facebook: https://www.facebook.com/irina.usichenko
Канал в телеграме: https://telegram.me/irinausichenko
Мое портфолио: https://irinausichenko.ru

Помнишь, как с тем диваном

Полгода назад я решила, что я хочу избавиться от дивана и купить кровать, нормальную кровать. И вроде как я внешне этого очень хотела, а внутри — не очень. Внутри я думала, сколько будет проблем: куда-то деть старый диван, потратить деньги на новую кровать, а ведь я такой жмот, страшный жмот, а еще надо ходить по магазинам и выбирать. Я разместила объявление на Авито для отвода глаз и подумала: если кто-то купит, то ладно, решу все эти проблемы. Никто мне не позвонил по тому объявлению. Ну оно и понятно, я же сама себя обманывала, а диван продавать не хотела.

А тут 30 декабря меня разобрала страшная злость. Я подумала: ну доколе я буду спать на чертовом диване. Замучили меня бессонницы. Вот сплю на нем — не высыпаюсь, где-то еще, к родителям ухожу или в путешествие уезжаю — всё норм. В общем, думаю, хватит это терпеть. Я даже решила, что если никто его не купит, я сама доплачу утилизаторам и пусть заберут диван к чертовой бабушке.

На этой волне я разместила еще раз объявление на Авито. И как начали мне звонить покупатели. 31 декабря за диван развязалась борьба. Я уже пообещала одним, а другой покупатель обиделся, говорит, подвели меня, мне спать не на чем. Диван увезли в этот же день, и я сразу поехала и купила кровать. Конечно, доставлять ее никто в Новый год не стал. Но у меня-то есть большой надувной матрас, и спится на нем хорошо. А потом укатила в Стамбул, как раз к приезду и кровать подкатит.

Для меня ситуация обнажила простую мысль: пока не созрело, нет внутри желания или, как там модно называть, мотивации, ничего не получится. Внешне можно соглашаться, делать вид, что хочешь «продать диван». Но если внутри нет согласия и энергии это сделать, ничего не сдвинется. Также как бесполезно кому-то что-то объяснять или доказывать. Типа, вот если так изменишься, будешь счастливее, лучше. Вроде как добра хочешь, а человек сопротивляется, спорит или даже злится. Да просто не созрело еще. Может потом и правда так поступит, но это будет уже решение этого человека, которое он вырастил, перестрадал или вдруг осознал. А так, даже если и согласится ненадолго, потом боком выльется, будет еще и копить зло на советчика.

В общем, я теперь даю в себе всему созреть и никуда не тороплюсь. И с другими так же теперь. А раньше я была еще тем танком, который всех толкал вперед. Вспоминать стыдно.

Уменьшать ожидания, чтобы не нарваться. О разочаровании, личном бренде, неудачных проектах и чем-то еще

Я бронировала отель в Стамбуле. Времени выбирать особо не было, поэтому смотрела, чтобы он был близко к Голубой мечети и по отзывам не ниже 7. Путешественникам, которые целый день ходят по городу в поисках вдохновения, только и нужно что хорошая постель, тепло и горячая вода.

Отель, который забронировала обещал мне такой номер с видом на Мраморное море:

Я не первый раз в Стамбуле, поэтому сразу поняла, что такого номера у нас не будет. А фотка — преукрашенная картинка.

Когда зашла в номер, я ничему не удивилась. Мы живем под самой крышей в угловой комнате, вид на море правда есть. Стамбул — многоярусный город. Дома взбираются один над другим надстройками, террасами и лестницами. Никакого свободного вида на море из этой точки быть не могло. Вот как выглядит вид из отеля на море:

Если бы я поверила фоткам, я бы расстроилась, думала, что меня обманули и ругалась с администратором. А так — мне всё норм. Даже то, что когда толстая чайка прилетает ночью на крышу, я слышу, как ее острые ноготочки скрипят по шиферу или что тут кладут на крышах. Я обожаю город таким, какой он есть, поэтому всё нравится.

Отель хотел показать себя с лучшей стороны, привлечь побольше клиентов, «а потом разберемся». Ну а что, вид на море есть — вдалеке где-то, но ведь есть. Какие претензии тогда?

Я считаю, надо быть скромнее. На месте отеля я бы показала реальные фотки и рассказала, чем отель хорош для путешественников, которые появляются только ночью. Отель стоит на достаточно тихой улице, но до центра минут 7 пешком, а там... а там уже во всю жарят каштаны, а на углу какой-нибудь турок уже наготовил мяса и готов делать шаурму. Ладно, про каштаны и шаурму лишние подробности, наверное, просто меня тут переполняет радостью. Так вот, до улицы с трамваем 7 минут, а до Голубой мечети минут 10, до пристани — 20. Это офигенно, правда. Устаешь, быстро добираешься до отеля и тебе классно. В общем, хороших штук найти можно. А вот от обмана в фотках всё равно осадочек и не хочется никому уже рекомендовать.

И всё то же самое — в личном брендинге. Когда вижу эти бесконечные позитивные посты в соцсетях, фотки в одном стиле и заранее заготовленный контент, который показывает человека с лучших сторон, немного морщусь. Нет, конечно, это красиво, но как-то не по-настоящему. Навыдумываешь себе, наожидаешь, начнешь общаться, а он НЕ ТАКОЙ. Лучше — если видел реального человека, с его мыслями, шероховатостями, он чем-то понравился, решил с ним пообщаться или поработать. Ожиданий — нет, просто решил узнать.

Нет, я не считаю, что надо вываливать на людей негатив, плохое настроение и всего себя. Ну к чему это. Быть живым — показывать себя с разным сторон. Ведь люди — неидеальны, и в этом главный кайф. Я против всяких «концепций присутствия личного бренда в соцсетях». Мне нравятся видеть человека разным: вот о работе пишет, вот тут нарисовал что-то, здесь живая фотка, которую только что сделал. Но это я так, может и неправа.

Мне нравится мысль в какой-то рассылке Максима Ильяхова, что надо начинать работать с новым клиентом с маленьких проектов. Клиент приходит и такой: «Я прочитал все ваши статьи, они мне так понравились, особенно вот эти в Деле и вот эти о лошадях, напишите так же для меня, я занимаюсь оборудованием для сход-развала». Ожиданий вагон. Если на это обрадоваться и принять за работу, что-то не заладится. Ну потому что надо будет притереться, будут возникать шероховатости и непонимание, и это нормально. Это же тоже отношения, с их страстью, охлаждениями и разочарования, просто в работе. И если клиент напридумывал себе волшебства про меня, мы скорее всего расстанемся. Я ведь разная.

Я обычно охлаждаю пыл. Конечно, я не напишу так, как про лошадей, ни про что. Это же часть моей личной жизни, я это прочувствовала, я это узнала. Узнать что-то другое — уйдет время. Поэтому лучше начать с маленькой работы, чтобы понять, сходимся или нет. Если — нет, нежалко будет разойтись. Я так примерно каждый раз и говорю. У клиента ожиданий меньше, а потом и разочарований нет.

Я не считаю, что надо жеманничать, вроде: «Ой, нет, что вы, я вообще не такой, пишу плохо». Да, писала все эти статьи, да, что-то вышло, но там были свои условия, а как с вами получится — неизвестно. Всякое может быть, давайте, начнем, попробуем, а там решим.

Ну и, думаю, скромнее надо быть в любых отношениях и снижать ожидания. А то напридумывают про тебя, а ты — реальный человек, ну такой, чавкаешь там или прыщ вскочил на лбу.

Надо пробовать, но страшно, но надо пробовать

Я человек азартный. Ну не в плане игр каких-нибудь и глупостей, а в жизни и работе. Мне нравятся сложные задачи, и я за них радостно хватаюсь. Всё, что сейчас мне не по силам, манит и привлекает. Например, так я начала работать в редакции «Дела». Я точно понимала, что справиться у меня шансов мало, вообще почти нет. И значит — надо пробовать, но страшно, но надо пробовать.

Я заметила, что самое главное в сложных задачах — не знать, что «лошадь» несет. С такой же силой как я азартна, я пуглива. Вот на примере лошадей видно. Если мне не сказать, что лошадь буйная, ведет себя плохо и всех таскает, я не буду бояться. Даже если лошадь правда буйная, тренировка пройдет нормально, я справлюсь.

Когда я занималась верховой ездой в прокате Прилепского конезавода, мне приходилось ездить на разных лошадях. А у всех них разный нрав: кого-то не растолкаешь, а кого-то не остановишь, а бывали лошади с непредсказуемым характером. Один на вид добрый конь потащил меня по манежу галопом, отскочил в сторону повороте, и я улетела в обратную сторону. А потом таскалась с синей от ушиба рукой наперевес и не могла ее разогнуть.

Иногда я приезжала на завод и просто там ошивалась: чистила лошадей, помогала тренеру, смотрела тренировки. Бывало, что приезжали новички, не справлялись с лошадьми, и тренер мне говорила: «Сядь-ка ты, проедь, как надо». Я была переполнена гордости, ведь тренер мне по сути сказала, что я молодец, и садилась на лошадь. Даже если под новичком лошадь вела себя отвратительно, тут она чувствовала уверенность в моих мышцах и вела себя примерно.

Однажды моя тренер отсутствовала, вела тренировку другая. И тут я сажусь в седло, а тренер мне говорит: «Что-то Хабира сегодня злая какая-то, всех носит». Ну, дело дрянь, думаю. Я ездила на Хабире много раз. По характеру лошадь была сложной, иногда вдруг начинала капризничать, отказывалась идти или бежать, пятилась. Я знаю, что потом Хабиру продали и был случай, когда она встала на вертикальную свечку и упала вместе с всадником на спину. Вот такая лошадь. Но на тренировках я на глупости Хабиры не обращала внимание, думала, справлюсь. Но тут мне сказали, что лошадь не в духе, я стала присматриваться.

Хабира чуть ухом двинет, мне уже страшно. Она чуть ускорится, я дрожу. Конечно, лошадь это чувствует: по натяжению повода, по посадке, по движению ног, — чувствует неуверенность. Тренировка закончилась тем, что на галопе Хабира разнесла меня по манежу, и я с трудом ее остановила.

Заметила, что так и в жизни: мне лучше не говорить, что «лошадь» несет. Любая — настоящая лошадь, проект или ситуация. Если я слышу: «Будет сложно, но справишься», — чувствую азарт. А если: «Будет сложно, ну, посмотрим, может и получится», — всё, дрова, сворачиваем удочки.

Я ничего не боюсь, когда не знаю, что: на Хабре страшно публиковаться, набегут критичные комментарии; невозможно будет взять интервью, герой откажется; эксперт не согласовывает материалы. Видимо, тут дело во внутреннем настрое. Когда я знаю об опасности, я начинаю заранее в голове крутить ситуации, действую неуверенно, с оглядкой. Это как с лошадью: начинаю хвататься за поводу, падаю вперед в седле, — лошадь улавливает неуверенность и на тебе, получай. Когда не знаю о трудностях, во мне больше спонтанности, энергии, игры, и всё как-то легче выходит.

Если работаю в проекте не одна, так же настраиваю авторов. Рассказываю о проекте, плюсах и минусах, сложностях и возможных трудностях Но если я выбираю человека, то заранее уверена, что он справится. А если нет, ну бывает, всё равно какой-то опыт получим. Зачем заранее пугать. В спонтанности много силы и уверенности. Ничего-ничего, победим.

Кажется, это лучшая фотка, чтобы проиллюстрировать пост:

Это не относится к делу. Но лошади не подпрыгивают и не пружинят, когда встают на свечку, они просто встают. Просто поднимают свое тело. У меня всё, простите, не смогла сдержать этот факт

К черту эту эффективность

Год-два назад я была любителем поиграть в эффективность. Хотя какие уж игры, всё было всерьез. Я отчаянно боролась за то, чтобы быть эффективной и всё успевать. Сейчас я понимаю, что вся эта эффективность мне не подходит. Теперь я совсем неэффективная, но это мне не мешает. Я и никогда не читаю статьи, где есть слово «эффективность» или «прокрастинация». Я бы не читала этот пост на вашем месте.

Сон

Я прочитала, что эффективные люди рано встают, например, в пять утра. Чуть менее эффективные — в половине шестого. И вокруг меня правда есть люди, которым так комфортно. Тогда я училась в Школе редакторов, и мне приходилось вставать рано. Я вставала в 6, работала на всех свои работах до 6 вечера с перерывом на еду. В 6 я отдыхала час и начинала фигачить задания и макеты для Школы редакторов. В 11 ложилась спать. Не могу сказать, что вся моя жизнь была только работа-школа-работа. Я не пропустила ни одной значимой новинки в кино и каждые выходные занималась верховой ездой. Но я жутко истощилась.

Помню, я сдала последнее задание в Школе и взяла у Люды выходной. Весь день я спала. И больше в таком режиме я работать не могла. Если я и вставала в шесть, то весь день была разбитой и неэффективной и постоянно ругала себя за это. Дескать, вот нормальные люди встают рано, а ты что, что вообще такое?

Сейчас я плюнула на эффективность. Я поняла, чем больше я пытаюсь быть эффективной как кто-то, тем меньше я эффективна и хуже себя чувствую.

Я очень зависима от сна, мне нужны мои восемь часов. Я знаю людей, которые могут выспаться за три или пять часов. Но это не я. Когда высыпаюсь, все получается легко, ничего не раздражает, я чувствую себя здоровой и счастливой. Стоит не выспаться, день за днем я начинаю себя изводить: раздражаться, отчаиваться. Я ухожу в штопор неудовлетворенности и все уговоры самой себя не помогают. Летом я встаю в 7 утра и даже в 6 утра, потому что рано светает и вставать легко. Но зимой я сплю до 8, а то и до 8.30. И такое счастье просыпаться и не ругать себя за то, что встал поздно.

Я узнала о курсе Learning How to Learn, пройду его позже, но нашла краткий конспект на сайте Сергея Шабалина. В курсе говорится, что мозг работает в двух состояниях: сфокусированном и расслабленном. В расслабленном состоянии мозг продолжает думать над задачами, но в фоне. В этом состоянии рождают лучшие идеи. А во время сна мозг очищается от токсинов и повторяет новую информацию.

Людвиг в видео рассказывает, как строит рабочий день и почему важно защищать время спорта и отдыха. Все важные дела он делает с утра. Потом он отправляется на прогулку, отдыхает, заходит в кафе и работает. Говорит, что так не утомляется. Вообще, я согласна, это какая-то дикая идея, что хорошо работать много. Нет, конечно, хорошо работать продуктивно.

Инструменты эффективности

Мой главный инструмент эффективности, как я уже сказала, сон. А так больше почти и нет.

Я не держу задачи в голове:
—большие задачи у меня в доске трелло. «Написать такую-то статью» или «Написать корпоративные правила» — это большие задачи. По ним я вижу, делаю что-то важное и большое или застряла в процессной работе;
—большие задачи разбиваю на маленькие, и всё записываю в вундерлист. У меня есть рабочие и личные списки. «Найти экспертов для статьи о воровстве», «созвониться с К по такой-то задаче» — это маленькие задачи.

Я страдаю от избытка информации, а еще у меня плохая память, поэтому я всё забываю. Ну что ж теперь. Забываю, значит подстраиваюсь под себя и записываю даже мелочи: какое видео посмотреть, кому написать, для какой фичи банка написать новость завтра и какой шампунь купить. Вот часть списка по работе:

Если меня мучает какая-то проблема или тревога, я пишу о ней в приложении Day One. Люблю, знаете, порефлексировать. Иногда это ни черта не помогает, но всё равно становится лучше.

Поблажки, или когда ничего не получается

Когда я сильно устаю или что-то еще случилось, я попадаю в ловушку тотальности. «Ничего не получается», — говорю я, но это неправда. Конечно, что-то не получается, просто накопилось. Заставлять себя так же усиленно работать не получится, только хуже будет. Поэтому я даю себе поблажки. Внутри я ощущаю это, как будто качаю себя на ручках.

Обычно я надеваю какое-то красивое платье, собираюсь и еду в город. Я как бы говорю себе: «Так и не надо работать, давай погуляем». Если мне вдруг хочется куда-то заехать и чем-то себя порадовать, я обязательно так делаю. В состоянии, когда ничего не хочется, важно ловить любые желания. Я приезжаю в кафе, беру что-то вкусное, а ведь едой вообще меня можно здорово расшевелить. Я как бы говорю себе: «Так и не надо работать вообще, давай поедим». Ноутбук лежит рядом. И тут вдруг приходит мысль: «Надо бы почту разобрать, но работать и не буду».

Я начинаю с маленьких дел, которые точно получаются: разобрать почту, ответить людям, написать пост в соцсети, отредактировать что-то. Так дело за делом я разгребаю целый огромный пласт, и уже не могу себе сказать, что ничего не получилось. Вот, уже получилось сколько. Конечно, в списке еще остались дела, но для них уже намного больше сил. И, главное, тут конечно, платье. Без него вообще ничего не вышло.

Ну, есть еще кое-что. Это моя вечная история с лошадьми. Если уж и платье не помогает, то я еду к лошадям. Так-то я обычно езжу каждые выходные, в любую погоду. Но, бывает, раз или два в год срываюсь среди недели. Но это значит, что совсем уж устала. Это прям целебный коктейль для меня:

А еще я рисую. И в эти два или сколько там часов меня нет. Нет и всё.

Так что, я хорошо работаю и всё делаю, когда мне не надо быть эффективной и постоянно «бежать марафон». Замечаю, что чем больше я даю себе поблажек, тем лучше себя чувствую, добрее общаюсь и продуктивнее работаю.

P. S. Из-за моей неэффективности ни один проект не пострадал. И их количество тоже :-)

12 декабря   неэффективность

Щепотка злости

Я писала в прошлом посте , что жутко любопытна. Мне интересно, как устроен разный бизнес. От любопытства я вечно набираю много работы, а потом сижу и куксюсь. Дескать, ой как тяжело-то, я не справлюсь, не смогу. Если бы ни злость, я бы так ничего и не сделала бы. Злость помогает двигаться. Но не такая отравляющая изнутри злость, а правильная: «Ну, что рассопливилась. А ну, посмотри на себя».

В злости для меня сильная аналогия с лошадьми. Когда я тренируюсь в верховой езде и не получается какой-то элемент или лошадь закидывается над препятствием, тренер мне говорит: «А ну разозлись!». Внутри я себя чувствую слабой, но собираюсь и говори резко лошади: «А ну, твою мать, это что-то такое». И вся от этого внутренне собираюсь. Конечно, лошадь не понимает «твою мать», но слышит интонацию и чувствует четкую работу моих ног и рук. И всё получается.

Помню, несколько лет назад я поехала на одной кобыле в поле одна. Была плохая погода, сильный ветер, снег. Когда я ехала по посадке, то зацепилась за ветку, и моя шапка упала. Без шапки я бы замерзла. Я слезла с лошади, нашла шапку, а обратно залезть на лошадь не могла. Только заносила ногу в стремя, лошадь отпрыгивала или пыталась отбрыкнуть. А ветер с ног сбивает, снег лепит, мы далеко от дома. Не дай бог придется идти пешком с лошадью в поводу, это километров семь-десять, я точно замерзну. Я вся растеклась. А потом так сильно разозлилась, дернула повод, говорю: «А ну, что это». И столько во мне было энергии, столько силы, столько уверенности. Лошадь встала как вкопанная.

Или скачешь в поле галопом и вдруг лошадь чего-то пугается. Ну мало ли, внезапно из-за края леса выскочил квадроцикл, навстречу бежит стадо овец, или лошади просто показалось в траве что-то страшное. Я замечала, что если испугаешься сам, лошадь отпрыгнет, сильно испугается. А, бывает, что-то страшное происходит, но ты не пугаешься, а, наоборот, собираешься и как бы говоришь лошади: «Всё норм, это нестрашно». Конечно, лошадь не понимает человеческий язык, но хорошо чувствует, что человек не испугался, мышцы не напряглись, значит и пугаться нечего.

День, когда сильно упала с лошади. По мне видно, что я не в форме. Вся скованна, напряжена, сижу плохо, уверенности нет совсем

А здесь всё нормально. Лошадь не хочет прыгать через бурлящий ручей, и мне приходится быть настойчивой. Если я испугаюсь и размякну, лошадь отскочит, не пойдет туда и всё. Потом лошадь перепрыгнула, и мы поехали дальше

Так и в работе. Иногда я прям рассыпаюсь, сижу часами и не знаю, как мне справиться и что делать. Какое-то время я позволяю себе, а потом применяю к себе это: «Ну твою мать» и «Доколе?». От злости начинаю делать сначала маленькие дела, потом посложнее, так вновь возвращаю себя в русло. И главное тут, конечно, не злость сама, а состоянии сборки. Я вспоминаю то чувство, когда лошадь не прыгала на препятствие или ту ситуацию в поле, и воспроизвожу то состояние. Сначала это не по-настоящему, а потом и правда злиться начинаю и решать проблемы.

Злость прям работает, ага. И не только в работе.

7 декабря   редактура   рефлексия

Движущая сила любопытства

Любопытство и злость — две силы, которые двигают меня. Вот не будь их, я бы вообще никуда не продвинулась. Мне кажется, без любопытства вообще не получится быть редактором, но я не проверяла. Порефлексирую немного, зачем они нужны. Я о работе опять, в личной жизни могут и другие силы двигать, любовь там, уважение, что-то еще.

Мне интересно, как и что устроено. Именно поэтому в азарте любопытства я иногда набираю много работы, а потом сижу в отчаянии. Ну, посижу денек-другой, а потом перехожу к злости, но об этом потом. Мне интересно, как работает разный бизнес, что происходит внутри, какие подводные камни. И мне очень тяжело себя остановить.

На днях ко мне постучался человек и сказал, что его компании нужен текст на сайт о стендах для сход-развала. Это такие сложные штуки, на которых делают сход-развал для автомобилей в автосервисах. По-простому, чтобы колеса стояли правильно. Вот у меня однажды что-то сбилось в машине и колеса смотрели в разные стороны. С виду это и незаметно, а я ехала по дороге и чувствовала, что машину носит по дороге. Кажется, это скучнейшая тема, но мне стало жутко любопытно.

Я не собиралась брать проект, но расспросила, как устроена продажа, зачем им текст, где продажа западает, какие проблемы, кто покупает, как думают люди, которые покупают эти штуки, как находят, торгуются там или нет. Через десять минут я почувствовала, еще немного и я возьму проект. Потому что, ну черт возьми, интересно же. Поэтому я остановилась и дальше спрашивать не стала.

Или вот Модульбанк. Это источник моего постоянного любопытства. В банке каждую неделю появляются новые фичи и услуги. Кажется, я уже всем надоела рассказами о банке. Как бывает, влюбишься в кого-то и начинаешь где ни попадя про этого человека вставлять: «А вот Вася говорит, что...». Так и я про банк: «А вот в Модульбанке, кстати, появилась новая функция. А еще, представляешь, они собирают идеи от клиентов, а потом их реализуют. А еще...». Причем во мне это прямо бурлит, распирает. В общем, кто поднял тему банков при мне, тот бедный. Мне тяжело себя сдерживать.

История с бизнес-аналитикой меня тоже здорово увлекает. Мне до сих пор мало что понятно, но так прониклась, что читаю книгу и вечно задаю всем дурацкие вопросы. Так что надежда есть, пока есть любопытство.

И так мне интересные очень многие сферы, а любопытство не дает мне охладеть к проекту. Потому что постоянно что-то происходит и мне интересно узнавать бизнес в новых деталях. Конечно, еще от людей этого бизнеса зависит. Если самим владельцам неинтересно, я в такое не ввязываюсь. А вот если они горят, рассказывают, то я и сама заряжаюсь. Но если любопытства к проекту нет, я за него не возьмусь никогда, такие истории хорошо не заканчиваются.

Это как с людьми. Вот нравится человек, и всё о нем хочется узнать. С каждым разом раскрываешь всё больше деталей, смотришь, как он говорит, как ест, как реагирует, и любуешься им.

А вот лошадь первый раз в жизни видит колодец. Она так громко дышала, наверное, было очень страшно, но всё равно любопытно

7 декабря   редактура   рефлексия

Зачем редактору быть жадным ловцом деталей

С тех пор как себя помню, наблюдаю взахлеб. Ну знаете, когда идешь по городу, сидишь в кафе, едешь в трамвае и подмечаешь мелкие детали: какая у людей мимика, как они разговаривают и какими словами, как хмурят лоб, как ругаются. Я эти детали собирала и внутри себя писала бесконечные рассказы. Выглядело это так, будто я кому-то внутри себя рассказываю истории, дескать, вот, представляешь, видела сегодня такое.

Потом появились айфоны, машина и работа и наблюдать стало некогда. Но эта моя жажда не прошла. Стоило только оказаться в людном месте, кафе, аэропорту, метро, так смотрела на всё с открытым ртом. Люди иногда даже спрашивали, что, вот, ты так смотришь. А я любовалась, аж сердце выскакивало от красоты и реальности, так любовалась.

Когда стала редактором, оказалось, моя жажда наблюдать — полезная штука. Чем больше деталей добыл, тем текст правдивее. Вот, бывает, читаешь статью, вроде хорошо написана, а не веришь. Кажется, автор искусственно создавал детали, а не выловил их в жизни. История выходит притянутая какая-то, буратиново-картоновая.

А тут я вдруг дорвалась до прежней привычки. Несколько дней назад сидела в маленьком аэропорту Ростова и жадно впитывала. Вот девушка в длинных красивых сапогах с огромным чемоданом. Она то ли злая, то ли уставшая, и торопится. А потом не выдерживает, прямо посреди зала останавливается, снимает сапоги и достает откуда-то затертые, старые, затоптанные кроссовки. Надевает их и бежит дальше, с улыбкой.

Или вот семьи с детьми. Я изучаю, как и чем кормят детей; как умудряются на одной руке нести ребенка, а в другой сумку; что делают, если ребенок начинает плакать, а все устало или раздражено оборачиваются. Или вот мужчина с маленькой дочкой мнется и не знает, в какой туалет отвести ребенка. Другой ребенок вдруг заходится плачем, мама не может его успокоить, а чужая женщина напротив начинает строить ребенку рожицы, и он вдруг отвлекается и начинает хохотать, да так, что все уже начинают посмеиваться. Даже мужчина с газетой чуть опускает ее, улыбается на секунду, а потом снова загораживается.

Мне даже жаль стало, что не пишу о путешествиях с детьми и что у меня и детей-то нет. Я уже вон сколько знаю об этом.

Такие детали люблю в статьях и книгах вылавливать. Вот читаешь какой-то текст или интервью, а потом такая яркая деталь, что до мурашек или дышать тяжело. Одна деталь, а весь герой раскрылся, чувствуешь, что он живой, как я, такой же живой.

Нравится жанр коротких рассказов-зарисовок, когда автор подслушала чей-то разговор или поймала какой-то момент, схватила его и записала. Вот у Линор Горалик в «Found life»:

Запах духов «Красная Москва» на лестничной площадке по пятницам, когда к сумасшедшей старухе из шестой квартиры приходит сын.

Или у нее же в «Говорит:»

...жена пришла, а кошка пахнет чужими духами.

…между прочим, в прошлый раз у тебя мобильник не отключился, и я минут пять сидел, слушал, как ты идешь по снегу. Туп-туп, туп-туп. Я чуть не заплакал.

Но тут автор в самом начале книги предупредила, что это вымысел. Я пока не прочитала это, думала и чувствовала, что правда.

У Ольги Паволги в «Записках на запястье» тоже всё с такими точными деталями. Да там вся книга из деталей и ощущений:

Весь лес забит лыжниками, как аквариум рыбами. Разные, цветные, маленькие и старенькие с пёстрыми лыжами-плавниками. Дорог нет, есть только лыжни. И сверху сыпется снег, как корм. Плавно, мохнато виляя.

В метро напротив меня сидел мужчина с замученным лицом, в тесной курточке, с сомкнутыми в напряжении коленями — весь как маленький кулачок. Серый, неприметный, но в новеньких белоснежных кроссовках. Как будто мальчик из семьи пьющих родителей, а недавно был день рождения.

А еще мастер деталей — Кортасар. Я еще не встречала ни одного человека, которому так нравилась бы его книга «62. Модель для сборки», как мне. Он пишет длинными предложениями, затяжными мыслями. Начал одно предложение, пока читал, устал и будто даже немного переел — так много там деталей. Но мне нравится, перечитывала раз пять. Он там так описывает Город, что я слышу его шум, я чувствую запахи. Я встречаю этот Город в разных городах и знаю вкус Сильванера, хотя никогда его не пила. Правда все, кому я советовала эту книгу, плевались и бросали после десяти страниц.

Чем больше деталей, тем четче картина мира. Понимание что ли какое-то появляется, глубина. Вот как будто фотография с полароида всё лучше и лучше проявляется. Даже неважно, что пишешь совершенно о другом. Ну я так надеюсь, что неважно.

А вот как было в том аэропорту. Плохая серая фотография, но я там столько деталей поймала. Понравился особенно тот мужчина в белом, с очками, сдвинутыми на нос. Тот самый, с газетой:

30 ноября   редактура

Как я провалила проект

Весной ко мне постучались ребята, которые открыли в Германии конный клуб. Сами они из России, но отчаялись заниматься с лошадьми у нас и уехали туда. С тренировками лошадей и ветеринарией у нас и правда всё не очень хорошо. Они хотели сделать сайт, чтобы приглашать всадников с лошадьми из России на тренировки и готовить их к международным соревнованиям. То есть человек может привезти свою лошадь и ее возьмут в тренинг или приехать с лошадью сам и неделю или месяц жить в гостевом доме и каждый день тренироваться.

Я подумала: вот оно, пришла удача. Тогда я только закончила вторую ступень Школы редакторов, и сразу так повезло. Я люблю лошадей, одиннадцать лет в седле, а теперь буду делать проект на любимую тему. Но всё оказалось не так классно. Да и редактором я была совсем зеленым.

Я поговорила с ребятами в скайпе, расспросила о задаче, задала вопросы о конюшне. Мы общались больше часа, они всё подробно рассказали. Я написала понимание задачи, разбила проект на несколько этапов и взяла небольшую предоплату. Взялась за текст.

Моя ошибка с самого начала была в том, что мне было всё понятно. Ну а еще бы, я давно занимаюсь с лошадьми, ребята хорошо рассказали о том, что делают. Что тут непонятного-то!

Мой первый черновик не понравился. Даже слова были не те. Они сказали: «Так не говорят в конном мире. Вот мы показали нашим друзьям конникам, и они сказали, что так не говорят». Но я точно знала, что в моем конном мире так говорят и на каких-то форумах тоже. Потом оказалось, что и о конном клубе я написала неправильно. Они сказали, что я написала слишком сухо, не показала, что клуб крутой и надо добавить деталей. Тут у меня тоже еще не щелкнуло, где именно я ошибаюсь.

Я написала второй черновик. Мне казалось, что я учла все пожелания и рассказала о клубе во всех деталях. Я везде привела детали. В описании конюшни указала, что нужны большие и красивые фотографии, а текст минимальный. И в этот раз тоже промах. Даже по голосу я поняла, что текст не понравился. Они сказали, что люди, которые приезжают к ним, не впечатлятся. Они крутые, а текст — нет.

Почувствовала, что у меня копится раздражение на этот проект. Понятное дело, мне казалось, что я займусь любимой темой, напишу текст и он понравится. Я с трудом заставляла себя что-либо переписывать, а что от меня хотят я так и не понимала. В итоге я сказала, что вряд ли смогу им помочь и что им нужно подыскать другого редактора. Кроме той минимальной предоплаты, больше ничего не взяла. Я подумала, что отказаться от проекта честнее, чем мучить людей и себя.

Тогда для меня это была неудача. Я только окончила Школу, уже работала с проектами, лет пять до этого решала разные проблемы с клиентами и вдруг такое. И вот, какие ошибки я нашла:

— не разобралась в теме, а сразу перенесла свой опыт. Я не занимаюсь конным спортом, я против конного спорта. Мне не нужно за счет лошади получать медали. Плохо отношусь, когда спортсмены покупают лошадь для побед, а когда она перестает побеждать, списывают ее в прокат или продают.

В конном спорте часто применяют жестокие методы, чтобы добиться от лошади побед. Это не для меня. Я занимаюсь верховой ездой, но так, чтобы лошади было в удовольствие. Знаю некоторые элементы выездки, не боюсь ездить в поля или скакать там галопом, знаю какие-то упражнения в руках. Для меня важно, что лошадь — отдельное существо со своими решениями, а не просто игрушка для моего эго.

Моя тренер развивает мозг лошади, лошади умеют делать элементы Высшей школы. На ее лошадях нестрашно одному ехать в поле без трензеля на хакаморе — без железной штуки во рту лошади. В конном спорте, наоборот, учат четко выполнять приказы. Для этого нужен не мозг, а подчинение и часто страх. На спортивных лошадях вряд ли решатся поехать в поле без жесткого железа во рту, да и просто в поле. Это может стоить жизни. Лошади привыкают к закрытым манежам, пугаются любой птички.

Чем больше я занималась проектом, тем больше ощущала это противоречие. Было сложно писать о том, что не нравится. Теперь я четко оцениваю, поддерживаю философию проекта или нет. Если нет, даже за большие деньги, я не возьмусь.

— не узнала специфику, не разобралась в деталях. Это вытекает из прошлой ошибки. Я исходила из своего опыта, а надо было погрузиться в мир спортсменов и тех, кто хочет ими стать. В тексте я написала глупости в с точки зрения профессионального конного спорта. Для лошадей моего тренера важно бегать на просторе. Если мы чувствуем, что лошадь застоялась, мы выезжаем в поле, снимаем всё с нее и отпускаем побегать. Набегается — вернется, поедем дальше. В конном спорте это недопустимо. Лошади иногда даже не гуляют в открытых левадах, потому что могут поранить ноги. То есть лошадь, которой нужно бегать, бегает только в закрытом манеже и не видит полей.

Мне нужно было залезть в профессиональные сообщества, почитать спортсменов, посмотреть видео тренировок. Тогда я писала бы терминами профессионалов и сразу попала бы в важные детали.

— не услышала, что именно хотят заказчики. Сначала речь шла о семейной конюшне, потом вдруг нужно было писать в терминах «выдающаяся», «молодая, но добившаяся больших успехов», «с уютной зоной отдыха». Я им упорно объясняла, что так не надо. Если говорим о семейной конюшне, можно рассказать о том, что они сами прошли через трудности содержания лошадей, поэтому сделали для других всадников, как для себя. Уют и все удобства можно показать на фотках. Но нет, им хотелось, чтобы я в высокопарных выражениях рассказала о конюшне.

Но тут тоже была моя ошибка. Им хотелось не высокопарных выражений, просто в моем тексте они не видели себя. С самого начала я не выяснила, как они хотят себя видеть. А когда текст не понравился, пошли догадки: «может так, а может так». Но это я упустила клиента.

Было обидно, что потратила время клиента и подвела, но зато ошибки ценные. Я писала уже, что поверхностность — разрушительная болезнь редактора. Так вот в этом проекте у меня было серьезное обострение. Мне казалось тогда, что я столько всего знаю. Я ведь Школу закончила! И такой вот щелчок по носу. И был очень кстати, после этого пересмотрела работу с клиентами и теперь копаюсь в деталях.

18 ноября   клиент   провал   редактура

Моя работа — разбираться в мире

Меня примерно год мучила одна мысль. Дескать, нужно писать в блоге и каналах о том, что делаешь. Вот я редактор и должна, просто обязана писать о текстах. А я не хочу, ну не нравится мне, корёжит меня. Я ничего нового написать не могу, да и неинтересно мне о текстах. А вот о лошадях, новых открытиях, отношении к критике — да. Люблю, знаете, порефлексировать хорошенько.

Эта мысль мучила во мне, а негодование копилось. Писать-то мне в блоги и каналы хочется, а я не пишу. Иногда позволяю себе в фейсбуке, а потом по рукам бью. Дескать, ты кто, ты ж редактор, вот и пиши, как нормальные редакторы о текстах, о работе с клиентами. А сегодня поняла, что моя работа — вообще обо всём и писать я могу тоже обо всём.

Моя работа — исследовать мир, понимать его, разбираться в том, как всё устроено и работает. Поэтому я могу писать о том, что осознала, когда лошадь не прыгнула через препятствие и что интересного в книге о воспитании детей — обо всём, что дает ответы.

Иногда знакомлюсь с людьми не из своей сферы. Они традиционно спрашивают, кем я работаю. Редактором, говорю. И тут возникало непонимание. В какой, говорят, газете. Я и не знала, что сказать. Начинались долгие объяснения. Нет, моя работа не писать и редактировать тексты, это вторично. Главное, что я делаю — разбираюсь в процессах, понимаю, как и что устроено. А в этом может помочь всё: разговор с таксистом и с  генеральным директором компании, заметка на техкранче, новый сериал и даже плохая книга. Везде можно найти что-то важное, нужное, дополнить картину мира, а потом написать хорошую статью, заметку, создать крутой продукт. Крутость — как раз в этом понимании мира.

Я поняла, что болезнь и большая беда редактора — поверхностность. Это когда думаешь, что всё понятно. Вроде поговорил с экспертом и можешь писать текст. Нет, не можешь. Надо исследовать, почитать, поговорить с кем-то еще, помучиться темой и даже с ней повоевать в мыслях. Вот тогда получится крутой текст или продукт. И вот когда думаешь: «Ну, понятно», — всё, дрова. Нужно останавливать и начинать изучать тему заново. Это верный сигнал, что ничего непонятно и получится полная фигня.

Черт возьми, как хорошо-то, я теперь могу писать обо всём.

Меня так будоражила эта простая мысль, что я даже заснуть не могла. Уже легла спать, а потом встала и стала яростно писать. Вот так меня эта мысль замучила, измотала просто. Скорее всего, это и так всем понятно, а до меня только дошло. Как обычно :-)

Ну и без фото с лошадью вообще нельзя. Мне уже месяц ездить не разрешают, у меня ломка. Я рефлексировать не могу без них, я мир не понимаю:

15 ноября   редактура

Что отвечать на бесполезную критику

Вот бывает, начинают критиковать: «Статья плохая», «Ой, что-то тут структуры не хватает» или «А тут ты облажалась». Я раньше сильно расстраивалась, дескать, вдруг они правы, а я плохоооой редактор. А потом я устала волноваться и подумала, что мне от такой критики никакой пользы. Я ведь даже не знаю, что человек хочет сказать. Может, ему и сказать нечего, просто день плохой, болит что-то, или хулиган поцарапал машину и скрылся.

Теперь я отвечаю так: «Спасибо. Напиши, пожалуйста, что именно ты бы улучшил? Как бы сделал ты?». Обычно на это я слышу: «Ок, напишу», — а потом человек пропадает на месяцы и годы. На моей памяти еще никто не возвращался. Метод не новый, конечно, но работает.

На душе у меня сразу спокойнее, потому что я вижу полезную критику и всё остальное. Если человеку есть, что сказать, он вряд ли будет писать едкие фразы в своем блоге или обобщающие фразы в комментариях. Он скажет по делу:

«Ты знаешь, есть еще один закон, он дополняет первый. Лучше его тоже учесть».
«Мне кажется, заголовки сейчас неинформативные. Я бы сделал так, но ты как хочешь».
«Тут нужна запятая».
«Интересная статья, но вот было еще такое судебное дело. Оно противоречит тому, что вы написали. Как быть с этим?».
«Мне было тяжело прочитать этот кусок, слишком много новых сущностей. Мне кажется, нужно сначала объяснить их вот так...».

Вот это конкретно. Я понимаю, что не  так, что могу поправить или над чем поразмыслить.

Ctrl + ↓ Ранее