Безжалостная Ирина

Про всё подряд: лошади, переговоры, редактура — жизнь.

Я в Facebook: https://www.facebook.com/irina.usichenko
Канал в телеграме: https://telegram.me/irinausichenko
Мое портфолио: https://irinausichenko.ru

Как я провалила проект

Весной ко мне постучались ребята, которые открыли в Германии конный клуб. Сами они из России, но отчаялись заниматься с лошадьми у нас и уехали туда. С тренировками лошадей и ветеринарией у нас и правда всё не очень хорошо. Они хотели сделать сайт, чтобы приглашать всадников с лошадьми из России на тренировки и готовить их к международным соревнованиям. То есть человек может привезти свою лошадь и ее возьмут в тренинг или приехать с лошадью сам и неделю или месяц жить в гостевом доме и каждый день тренироваться.

Я подумала: вот оно, пришла удача. Тогда я только закончила вторую ступень Школы редакторов, и сразу так повезло. Я люблю лошадей, одиннадцать лет в седле, а теперь буду делать проект на любимую тему. Но всё оказалось не так классно. Да и редактором я была совсем зеленым.

Я поговорила с ребятами в скайпе, расспросила о задаче, задала вопросы о конюшне. Мы общались больше часа, они всё подробно рассказали. Я написала понимание задачи, разбила проект на несколько этапов и взяла небольшую предоплату. Взялась за текст.

Моя ошибка с самого начала была в том, что мне было всё понятно. Ну а еще бы, я давно занимаюсь с лошадьми, ребята хорошо рассказали о том, что делают. Что тут непонятного-то!

Мой первый черновик не понравился. Даже слова были не те. Они сказали: «Так не говорят в конном мире. Вот мы показали нашим друзьям конникам, и они сказали, что так не говорят». Но я точно знала, что в моем конном мире так говорят и на каких-то форумах тоже. Потом оказалось, что и о конном клубе я написала неправильно. Они сказали, что я написала слишком сухо, не показала, что клуб крутой и надо добавить деталей. Тут у меня тоже еще не щелкнуло, где именно я ошибаюсь.

Я написала второй черновик. Мне казалось, что я учла все пожелания и рассказала о клубе во всех деталях. Я везде привела детали. В описании конюшни указала, что нужны большие и красивые фотографии, а текст минимальный. И в этот раз тоже промах. Даже по голосу я поняла, что текст не понравился. Они сказали, что люди, которые приезжают к ним, не впечатлятся. Они крутые, а текст — нет.

Почувствовала, что у меня копится раздражение на этот проект. Понятное дело, мне казалось, что я займусь любимой темой, напишу текст и он понравится. Я с трудом заставляла себя что-либо переписывать, а что от меня хотят я так и не понимала. В итоге я сказала, что вряд ли смогу им помочь и что им нужно подыскать другого редактора. Кроме той минимальной предоплаты, больше ничего не взяла. Я подумала, что отказаться от проекта честнее, чем мучить людей и себя.

Тогда для меня это была неудача. Я только окончила Школу, уже работала с проектами, лет пять до этого решала разные проблемы с клиентами и вдруг такое. И вот, какие ошибки я нашла:

— не разобралась в теме, а сразу перенесла свой опыт. Я не занимаюсь конным спортом, я против конного спорта. Мне не нужно за счет лошади получать медали. Плохо отношусь, когда спортсмены покупают лошадь для побед, а когда она перестает побеждать, списывают ее в прокат или продают.

В конном спорте часто применяют жестокие методы, чтобы добиться от лошади побед. Это не для меня. Я занимаюсь верховой ездой, но так, чтобы лошади было в удовольствие. Знаю некоторые элементы выездки, не боюсь ездить в поля или скакать там галопом, знаю какие-то упражнения в руках. Для меня важно, что лошадь — отдельное существо со своими решениями, а не просто игрушка для моего эго.

Моя тренер развивает мозг лошади, лошади умеют делать элементы Высшей школы. На ее лошадях нестрашно одному ехать в поле без трензеля на хакаморе — без железной штуки во рту лошади. В конном спорте, наоборот, учат четко выполнять приказы. Для этого нужен не мозг, а подчинение и часто страх. На спортивных лошадях вряд ли решатся поехать в поле без жесткого железа во рту, да и просто в поле. Это может стоить жизни. Лошади привыкают к закрытым манежам, пугаются любой птички.

Чем больше я занималась проектом, тем больше ощущала это противоречие. Было сложно писать о том, что не нравится. Теперь я четко оцениваю, поддерживаю философию проекта или нет. Если нет, даже за большие деньги, я не возьмусь.

— не узнала специфику, не разобралась в деталях. Это вытекает из прошлой ошибки. Я исходила из своего опыта, а надо было погрузиться в мир спортсменов и тех, кто хочет ими стать. В тексте я написала глупости в с точки зрения профессионального конного спорта. Для лошадей моего тренера важно бегать на просторе. Если мы чувствуем, что лошадь застоялась, мы выезжаем в поле, снимаем всё с нее и отпускаем побегать. Набегается — вернется, поедем дальше. В конном спорте это недопустимо. Лошади иногда даже не гуляют в открытых левадах, потому что могут поранить ноги. То есть лошадь, которой нужно бегать, бегает только в закрытом манеже и не видит полей.

Мне нужно было залезть в профессиональные сообщества, почитать спортсменов, посмотреть видео тренировок. Тогда я писала бы терминами профессионалов и сразу попала бы в важные детали.

— не услышала, что именно хотят заказчики. Сначала речь шла о семейной конюшне, потом вдруг нужно было писать в терминах «выдающаяся», «молодая, но добившаяся больших успехов», «с уютной зоной отдыха». Я им упорно объясняла, что так не надо. Если говорим о семейной конюшне, можно рассказать о том, что они сами прошли через трудности содержания лошадей, поэтому сделали для других всадников, как для себя. Уют и все удобства можно показать на фотках. Но нет, им хотелось, чтобы я в высокопарных выражениях рассказала о конюшне.

Но тут тоже была моя ошибка. Им хотелось не высокопарных выражений, просто в моем тексте они не видели себя. С самого начала я не выяснила, как они хотят себя видеть. А когда текст не понравился, пошли догадки: «может так, а может так». Но это я упустила клиента.

Было обидно, что потратила время клиента и подвела, но зато ошибки ценные. Я писала уже, что поверхностность — разрушительная болезнь редактора. Так вот в этом проекте у меня было серьезное обострение. Мне казалось тогда, что я столько всего знаю. Я ведь Школу закончила! И такой вот щелчок по носу. И был очень кстати, после этого пересмотрела работу с клиентами и теперь копаюсь в деталях.

18 ноября   клиент   провал   редактура

Моя работа — разбираться в мире

Меня примерно год мучила одна мысль. Дескать, нужно писать в блоге и каналах о том, что делаешь. Вот я редактор и должна, просто обязана писать о текстах. А я не хочу, ну не нравится мне, корёжит меня. Я ничего нового написать не могу, да и неинтересно мне о текстах. А вот о лошадях, новых открытиях, отношении к критике — да. Люблю, знаете, порефлексировать хорошенько.

Эта мысль мучила во мне, а негодование копилось. Писать-то мне в блоги и каналы хочется, а я не пишу. Иногда позволяю себе в фейсбуке, а потом по рукам бью. Дескать, ты кто, ты ж редактор, вот и пиши, как нормальные редакторы о текстах, о работе с клиентами. А сегодня поняла, что моя работа — вообще обо всём и писать я могу тоже обо всём.

Моя работа — исследовать мир, понимать его, разбираться в том, как всё устроено и работает. Поэтому я могу писать о том, что осознала, когда лошадь не прыгнула через препятствие и что интересного в книге о воспитании детей — обо всём, что дает ответы.

Иногда знакомлюсь с людьми не из своей сферы. Они традиционно спрашивают, кем я работаю. Редактором, говорю. И тут возникало непонимание. В какой, говорят, газете. Я и не знала, что сказать. Начинались долгие объяснения. Нет, моя работа не писать и редактировать тексты, это вторично. Главное, что я делаю — разбираюсь в процессах, понимаю, как и что устроено. А в этом может помочь всё: разговор с таксистом и с  генеральным директором компании, заметка на техкранче, новый сериал и даже плохая книга. Везде можно найти что-то важное, нужное, дополнить картину мира, а потом написать хорошую статью, заметку, создать крутой продукт. Крутость — как раз в этом понимании мира.

Я поняла, что болезнь и большая беда редактора — поверхностность. Это когда думаешь, что всё понятно. Вроде поговорил с экспертом и можешь писать текст. Нет, не можешь. Надо исследовать, почитать, поговорить с кем-то еще, помучиться темой и даже с ней повоевать в мыслях. Вот тогда получится крутой текст или продукт. И вот когда думаешь: «Ну, понятно», — всё, дрова. Нужно останавливать и начинать изучать тему заново. Это верный сигнал, что ничего непонятно и получится полная фигня.

Черт возьми, как хорошо-то, я теперь могу писать обо всём.

Меня так будоражила эта простая мысль, что я даже заснуть не могла. Уже легла спать, а потом встала и стала яростно писать. Вот так меня эта мысль замучила, измотала просто. Скорее всего, это и так всем понятно, а до меня только дошло. Как обычно :-)

Ну и без фото с лошадью вообще нельзя. Мне уже месяц ездить не разрешают, у меня ломка. Я рефлексировать не могу без них, я мир не понимаю:

15 ноября   редактура

Что отвечать на бесполезную критику

Вот бывает, начинают критиковать: «Статья плохая», «Ой, что-то тут структуры не хватает» или «А тут ты облажалась». Я раньше сильно расстраивалась, дескать, вдруг они правы, а я плохоооой редактор. А потом я устала волноваться и подумала, что мне от такой критики никакой пользы. Я ведь даже не знаю, что человек хочет сказать. Может, ему и сказать нечего, просто день плохой, болит что-то, или хулиган поцарапал машину и скрылся.

Теперь я отвечаю так: «Спасибо. Напиши, пожалуйста, что именно ты бы улучшил? Как бы сделал ты?». Обычно на это я слышу: «Ок, напишу», — а потом человек пропадает на месяцы и годы. На моей памяти еще никто не возвращался. Метод не новый, конечно, но работает.

На душе у меня сразу спокойнее, потому что я вижу полезную критику и всё остальное. Если человеку есть, что сказать, он вряд ли будет писать едкие фразы в своем блоге или обобщающие фразы в комментариях. Он скажет по делу:

«Ты знаешь, есть еще один закон, он дополняет первый. Лучше его тоже учесть».
«Мне кажется, заголовки сейчас неинформативные. Я бы сделал так, но ты как хочешь».
«Тут нужна запятая».
«Интересная статья, но вот было еще такое судебное дело. Оно противоречит тому, что вы написали. Как быть с этим?».
«Мне было тяжело прочитать этот кусок, слишком много новых сущностей. Мне кажется, нужно сначала объяснить их вот так...».

Вот это конкретно. Я понимаю, что не  так, что могу поправить или над чем поразмыслить.

14 сентября   критика   редактура

Этот ваш Кэмп не работает

Весь Кэмп, его техники переговоров, разряженные ружья, травление лески, «быть не в порядке» летят к черту без искренности и настоящей заинтересованности в другом человеке.

В мою сторону иногда кэмпят так, что зубы сводит. Произносят заученные фразы, хотят казаться милыми и чуть неловкими, а еще это: «Ты всегда можешь отказаться, ничего страшного». Я зверею, потому что за этим нет души. Кто-то сказал этому человеку, что такие фразы работают, и он их упорно повторяет. До меня ему и дела нет, заботиться обо мне не хочет, а только что-то получить. Так почему я должна что-то делать и помогать, не хочу и не буду.

Лучше бы человек просто вежливо объяснил суть дела: «Привет, ситуация такая, сможешь сделать и помочь?». Я бы что-то сказала или даже помогла. Но хотя бы не чувствовала, что мной манипулируют.

Я не хочу сказать, что методика Кэмпа плохая. Нет, она офигенная и работает. Я изучала Кэмпа в Школе редакторов, и мне стало намного легче общаться, договариваться и проводить встречи. Всё идет хорошо, когда я искренне интересуюсь другим человеком и его проблемами. Если мне неинтересно, переговоры летят к чертям. Я становлюсь фальшивой, неловкой, и мне тошно от самой себя, фу.

Я знаю, откуда этот шаблонный подход в переговорах берется. Учеба — это всегда модель, преувеличенная и шаблонная. Нельзя вызубрить формулировки, произносить их в нужном порядке и выигрывать переговоры. Тебе дают алгоритм, а ты его пробуешь в жизни: что-то дописал, что-то убрал, где-то изменил фразу. Ведь в Школе тоже говорили про настоящий интерес к собеседнику, но этому нельзя научить, нет специальных фраз и аутотренингов. Поэтому зазубренные фразы в памяти остались, а об искренности забыли.

Шаблон — это хорошая штука, но его недостаточно для успешных переговоров. Вот говорят, что звонить холодными звонками по скрипту — плохо. Дескать, будет продажник как робот разговаривать, что хорошего-то. Пусть звонит, как хочет. Так ведь нет, скрипт — работающий сценарий разговора, тот же самый шаблон. Продажник позвонил тысяче клиентов и понял, как и когда лучше говорить, что ответить, как убедить. Он не говорит заученными фразами. Он знает, как вести разговор, к каждому клиенту находит свои подход и слова. Но без искренности и это не работает. Когда разговариваешь с хорошим продажником, кажется, что он правда хочет тебе помочь.

Когда я работала в найме, часто звонила холодными звонками. Нужно было назначать встречи с директорами по маркетингу или владельцами бизнеса. За назначения встреч неплохо доплачивали, и я иногда этим пользовалась. Сначала вообще ничего не выходило: вроде говорю правильно, но секретарь не пропускает или сам ЛПР трубку вешает. Потом я изменила подход: стала звонить только тем компаниям, с кем искренне хотела работать. Я горела каждой компанией, узнавала все про них, смотрела, чем интересуются в соцсетях их директора. Одного директора по маркетингу я вызванивала полгода, и потом всё равно назначила встречу. До сих пор с некоторыми директорами у меня остались хорошие отношения.

Ну правда, лучше выкинуть Кэмпа нафиг, пока не научишься искренне интересоваться другими людьми. Я заметила, что искренность и интерес возникают, когда горишь делом или человеком, не боишься что-то вложить, не требуешь оплаты за каждый шаг. Стоит начать думать «вы мне должны» или «хочу получить», фигня выходит. А вместе с искренностью техники Кэмпа как-то сами собой ложатся: не боишься быть собой и задавать глупые вопросы, отпускаешь нужду и по-настоящему хочешь помочь.

Так что хватит уже этих вялых нарочитых похвал в начале сообщений, формального травления лески, зубы же болят от всего этого.

14 сентября   переговоры

Что такое «прёт» и как вернуть это состояние

Я люблю говорить, что меня прёт работа, лошади или что-то еще. И это правда так. Например, в работе у меня ничего не выходит с первого раза, но сам процесс так нравится, что готова пробовать снова и снова. Это такое состояние влюбленности и потока, когда чувствуешь в себе энергию. Я иначе описать не могу.

А вот недавно заболела, приуныла, стала ходить по обследованиям и словила апатию. Так-то я всё делала: писала статьи, выполняла планы, гуляла, улыбалась, общалась, — но энергии вообще не было. Ничего не хотелось и не нравилось то, что делаю. Для меня это самое страшное состояние, ведь по натуре я деятель. Лучше бы злилась и писала всем едкие комментарии. Когда злюсь, всё обычно получается, внутри просыпается особый злой азарт. А быть в апатии — это ад. Любое слово, неудача или критика ранит и опускает в апатию еще глубже.

Я стала думать, что же такое — «прёт» и как вернуть это состояние. Пока состояние не переведешь из чувств на сознательный уровень, не можешь его понять, контролировать и повторить. А отрефлексировать можно практически всё. Но просто думать и понимать я не могу, у меня это происходит на примитивном уровне. Я понимаю все сложные штуки, когда что-то делаю руками или физически: езжу верхом или на велике, жму штангу, рисую или чищу денники у лошадей. Я насильно потащила себя в спортзал.

Это был первый раз за три месяца, когда я пришла в «качалку». В начале лета я упала с лошади, сильно ушибла плечо, рука не поднималась и болела. Я каталась на велике и лошадях, а в зал не могла. А до этого я ходила туда по два-три раза в неделю года два подряд. Мне нравятся силовые нагрузки. После них ощущаю тело сильным, а себя — красивой.

Я никогда не гналась за весами, но приседала с 30 кг, а в хамере на каждую руку спокойно могла жать 10—12 кг. Вчера мне всё давалось с трудом. Травмированная рука даже два кг поднимала с трудом. Первое упражнение показалось адом, хотелось все бросить и уйти. Но тренер стоял рядом и строго поглядывал. Начала опять с маленьких весов. Где-то на третьем упражнении я словила кайф и «прёт».

«Прёт» в силовых нагрузках было таким: ты начинаешь что-то делать, идет тяжело, мышцы болят, но каждый раз видишь, что тело становится сильнее и лучше. Плечи расправляются, прежние нагрузки кажутся легкими. Когда мышцы перестают болеть, я понимаю, что тело привыкло к нагрузкам. Я уже не двигаюсь вперед, а только поддерживаю прежний результат. Когда перестали болеть мышцы от велика, я стала даже на подъемах ездить на восьмой или девятой скорости, не снижаться. Конечно, не обязательно постоянно повышать нагрузку, но мне это нужно иногда, чтобы почувствовать сильной, а не мямлей.

Одной боли для состояния кайфа недостаточно. Важно замечать момент изменений. Я называю это калибровкой: я сравниваю, что было в начале и что теперь. Недаром в  инстаграме так популярны фотки «до» и «после». Человек видит, что три месяца назад был полным и бесформенным, а теперь он чуть похудел, стали проступать мышцы. Да, еще неидеально, но результат уже есть. Вот тут и появляется это чувство, что «прёт»: тебе тяжело, но ты знаешь, что движешься в нужном направлении и от этого кайф. Причем, будет тяжело еще долго, но тебе все равно кайф, ты готов бороться.

Сегодня с утра у меня болели все мышцы, я с трудом могла ходить, а в седло села вообще с третьего раза. Но от того, что я себя победила, настроение стало лучше.

Всё это можно переносить на любую сферу, например, в работу. В начале работы в редакции Модульбанка мне было жутко тяжело, та же «боль в мышцах», только моральная. Я каждый раз вспоминаю анонс в рассылку из десяти строк, который я не могла написать. Я переписывала раз десять, и каждый раз Люда Сарычева давала комментарии. Я ведь уже отучилась две ступени Школы редакторов, а тут такое. Но цель была научиться, поэтому я переписывала раз за разом. А о статьях тогда и вспоминать страшно. Но потом был момент, когда опубликовала первую статью, и Люда написала об этом пост в фейсбуке. Я знала, что статья слабая, но мне было офигенно. Я подумала, что всё не зря, и тут же начала думать над другой статьей. На манер спортзала мне хотелось увеличить себе нагрузку тут.

В апатии мне очень сложно, когда ото всюду сыпятся только отрицательные сигналы или сплошь критика. Кажется, что всё плохо, ничего не выходит. Тогда я учусь калибровать сама. Например, я смотрю, как писала раньше и как сейчас, как раньше сидела на лошади и как сейчас. Еще я иногда пристаю к тем, кого считаю авторитетами и своими наставниками: к Люде — по работе или к Галине Викторовне — по верховой езде. Я прошу дать оценку тому, что делаю, сказать о слабых и сильных сторонах. Главное, обращаться к тому, кто не станет критиковать специально, ради критики или ради смеха.

Я заметила, что в апатии энергию надо подключать сразу с нескольких сторон. Я начинаю ходить в зал и на рисование, больше общаюсь с людьми, езжу к лошадям. Так успехи с разных сторон вытягивают из болота.

Чтобы вернуть состояние, когда прёт и энергии через край, в целом схема такая:
— заставить себя что-то делать, например, сходить в спортзал или осваивать новый формат статьи;
— не бросать, если появилась боль — в мышцах или моральный дискомфорт. Такая боль это хорошо;
— отмечать, а лучше записывать успехи, даже мелкие;
— увеличивать нагрузку, если стало легко и неинтересно.

Я банальные и простые вещи пишу, но для меня работают. Еще есть хороший способ — пойти к психологу, но это долгая работа и за один раз облегчения не дает.

Тут на фотке меня прёт, по лицу видно, глаза горят. Это я недавно поехала кататься на велике, попала под дождь, промокла. Спряталась в какой-то подворотне, переждала дождь и опять поехала кататься. Хочу быть такой, а не унылой

Тула: суровость и Лев Толстой

Я живу в Туле всю жизнь. Недавно я что-то искала в интернете и наткнулась на пост Артемия Лебедева о Туле. Посту десять лет, и всё в нем правда: Тула такой и была, дыра дырой. А потом нашла новый июльский пост о нашем городе и расстроилась. В нем про Тулу опять почти ничего хорошего, хотя город сильно изменился. У нас больше не дыра: отремонтировали почти все дороги, открылось много приятных местечек, восстановили парки и стало модно заниматься спортом.

Мне неприятно, что Тулу будут воспринимать по посту десятилетней давности. Поэтому решила написать серию статей. Мало ли, вдруг кто-то приедет в Тулу в командировку или в гости и не будет знать, чем тут заняться. Сегодня расскажу про настроение города. А в следующем — подробнее, куда сходить и где поесть.

Всё, что я напишу, — мое мнение. Может, эти места нравятся мне, а кому-то там будет плохо. Мне трудно быть объективной, ведь я тут выросла. Вдруг у меня щемит сердце от какого-то места, потому что там случились первый поцелуй или самая вкусная шаурма. Вру, самая вкусная шаурма — в Стамбуле.

Два бренда Тулы

На мой взгляд в Туле есть два негласных бренда — суровость и Лев Толстой. Но оба они не то, чем кажутся на первый взгляд. Давайте — про каждый.

Тульская суровость

Когда кто-то едет в Тулу, ему обычно говорят: «Осторожнее, там такие суровые люди». Мне об этом не раз рассказывали. Люди готовятся испытать суровость в каждом взгляде, но по приезду ничего такого не находят. Но это сейчас, а раньше Тула правда была суровой, а люди — угрюмыми. Я думаю всё идет из истории.

Тула — это пряники, самовары, оружие, ТТ, Ясная поляна, а еще песня «Тула веками оружие ковала». Памятники у нас суровые: три штыка, танки, военные машины. А еще — сбитый фашистский самолет, который так не понравился Артемию Лебедеву.

Тула — город-герой, фашисты в город так и не вошли. Говорят, их отбили на подступах к городу кто чем мог: лопатами, вилами, самодельным оружием. Но я плохо знаю историю, утверждать не могу. В Туле много закрытых заводов, где делают что-то военное. Мне кажется, всё это отразилось в характере людей и города.

Сейчас суровость если и осталась, то в мелочах: названиях мест и ресторанов, сувенирах, привычках людей. Эти мелочи мне кажутся милыми. Как вот любишь человека, а он макароны втягивает громко, но ты думаешь: «Ну и пусть втягивает, прикольная особенность». А кто другой начнет втягивать, думаешь: «Фу, ужасно». Так и с Тулой.

Тульский лофт называется «Ликёрка». Он находится на территории бывшего ликеро-водочного завода. Напротив него, через дорогу, памятник Толстому. Кажется, Толстой бодрым шагом идет на Ликерку. Я помню, как в детстве и школьные годы назначали встречи: «Давай у Ликерки встретимся» или «Встретимся у Толстого, который идет за ликером».

Толстой идет на Ликерку

Если бы Толстой дошел, он увидел бы приятный закуток с магазинами, кафе и гуляющими людьми:

Десять лет назад, как раз когда Лебедев писал свой первый пост, это был загнивающий завод с уродливыми воротами. Завод не работал и портил вид города. Теперь это хипстерское местечко, где собирается молодежь. На Ликерке можно перекусить, интеллигентно посидеть на свежем воздухе, взять напрокат велосипед, безбожно напиться или купить раков. Еще — отбелить зубы и повейпить. Я даже еще не всё исследовала, потому что постоянно открывается что-то новое.

Чем заняться на Ликерке:

Кофейня «Кофекульт» — выпить кофе, перекусить сэндвичами или десертами, поработать. Около каждого стола есть розетки, а кофе можно взять с собой или выпить его на лавочке рядом.

Бар-ресторан «Стечкин»  — забрести на неожиданный концерт, виниловую вечеринку, просто выпить и поностальгировать. Стечкин так назвали в честь конструктора стрелкового оружия. Там вкусные коктейли и вообще недорогой алкоголь, а еда мне там не очень. Лучше заранее посмотреть афишу на сайте. В дни концертов Стечкин забит под завязку, а в обычные дни всегда есть свободные места за столиком или около стойки.

Не раз замечала, что люди приходят в Стечкин, чтобы интеллигентно выпить. И даже изрядно выпившие товарищи отличаются тактом: со мной не раз пытались заговорить о литературе и искусстве.

Вот какой Стечкин изнутри. Фотографию взяла с их сайта

В Олдбое — пообщаться с молодежью, выпить или надраться. В этом баре всё иначе, чем в Стечкине: громкая музыка и алкоголь рекой. Интеллигенты из Стечкина мгновенно теряют такт и пускаются во все тяжкие. Я этот бар не очень люблю, я чувствую себя старой, в основном там тусят школьники и студенты.

Раковарня «Клешня»— купить эдакова пива или сидра и раков. Раков сварят прямо при вас, а потом их можно съесть на лавочке около магазина, или купить живых и сварить дома. Правда, я никогда не видела, чтобы кто-то на лавочке ел раков. Видимо, это мое тайное желание.

Сделать тульский амулет — гвоздь, в магазинчике сувениров напротив входа в Ликерку. Носите его на шее, по ночам защищает от нечистой силы и гопников:

Велогараж — взять напрокат или купить велосипед, отремонтировать свой, поболтать с владельцами заведения и приобщиться к велосипедному движению.

Года два назад в Туле появилось велосипедное движение. Его развивает мой друг Денис Ворошнин, я его ласково называю «велосипедным бароном». Он начал продавать велики еще в суровые времена, когда модно было пить пиво на лавочке, а не педали крутить. Дэн сам очень спортивный, он подавал пример другим через социальные сети, потом начал собирать таких же спортивных ребят. Прошло несколько лет и в Туле стало модно ездить на велосипеде. Теперь раза два-три раза в год проходят велопарады.

Велосипедисты у нас тоже суровые. Во время велопарада все собираются на площади Ленина и едут вверх по проспекту. Проспект Ленина круто поднимается вверх. Нет бы съехать с него с ветерком, но велосипедисты едут в гору, потеют и даже радуются. Я тоже иногда участвую. Возглавляет парад всегда Дэн, обычно на велосипеде, но на этой фотке — на плечах:

Ну, хватит о Ликерке. Через проспект, в двух кварталах — центральный парк.

Раньше парк был суровым. Мы как-то общались с Колей Митиным, который тоже родом из Тулы, и он сказал: «В молодости мы часто зависали в парке. Пили около гнилой сцены и обсуждали свои первые сайты». Как раз лет десять назад в парке никто не стеснялся пить пиво, лес был заросшим, а по вечерам находиться там было опасно.

Сейчас парк — огромный ухоженный лес в центре города с аллеями, велосипедными дорожками, аттракционами и кафе. Гнилой сцены больше нет, ее отстроили, там проходят вечеринки «Для тех, кому за 60», бабушки и дедушки танцуют под ностальгическую музыку.

Табличек «По газону не ходить» тоже больше нет. Наоборот, в центре парка на большом газоне можно прилечь, почитать или просто помедитировать. Вечерами многие выбираются погулять с детьми или просто пообщаться. Это любимое место встреч туляков.

В парке модно заниматься спортом. Даже ночью кто-то ездит на велике или бегает. На видео я еду на велике по центру парка и показываю, что правда все очень спортивные:

Ну а кто устал крутить педали или бегать, может зайти за свежим, только что сваренным пивом в «Петр Петрович» или «Петрушку». Это два ресторана одного владельца. «Петр Петрович» — большой ресторан, а «Петрушка» — его «сынок» с открытой верандой на центральной аллее. Ресторан назвали в честь основателя парка Петра Петровича Белоусова. Мы этот ресторан называем ПП или просто Петр: «Мож в ПП, м?». Я там обычно заказываю скворчащую сковородку с мясом, луком и картошкой.

Вот так внутри ПП. Столик лучше заказывать заранее, за неделю. Попасть вечером без брони — большая удача

В парке и кое-где в городе есть велосипедные дорожки. В парке с ними всё хорошо, а вот в городе они сурово обрываются на полпути.

Велосипедная дорожка на Фрунзе. Только ты был человеком, как уже — никто: снова объезжай пешеходов

И еще немного о суровости. В Туле сохранился магазин, где продают настоящий молочный коктейль из детства. Ну помните: специальным миксером смешивали молоко, мороженое и что-то еще и разливали в граненые стаканы. Такой же готовят в «Новшестве» на проспекте Ленина 111, только стаканы пластиковые. Продавщицы там тоже из детства, в синих передниках.

За коктейлем всегда очередь, кажется, магазин живет только за счет него

Большой стаканчик коктейля — 30 рублей

Лев Толстой

Когда слышат про Тулу, кроме пряников и самоваров, обычно вспоминают еще Ясную Поляну — имение Толстого. И правда, Лев Толстой как будто постоянно наблюдает за Тулой, внезапно выглядывает из-за углов и читает морали.

Лев Толстой на трубе в Ликерке

А это Лев Толстой читает морали всем, кто идет по Ликерке из Стечкина в Олдбой. Оно и понятно, в Олдбое можно знатно надраться и таких подвигов насовершать, что и Толстой покраснеет:

Лев Толстой в Туле не то, чем кажется. В Ясной поляне, конечно, расскажут о его заслугах и метаниях, проведут по комнатам «вот здесь он сидел», «вот здесь лежал», а потом по поместью — «вот здесь он думал», «а здесь скакал на коне, а тут беседовал с новой служанкой». Но иногда Толстой в Туле становится совсем другим — неловким, с растрепанной бородой, мечтательным и даже немного хипстером.

Лев Толстой на стенах в Кофекульте на Красноармейском, 9.

В Ясную Поляну тоже обязательно нужно съездить. Мне она уже жутко приелась, но всем нравится. Я просто часто там бываю, надоела. Как кто в гости приезжает, сразу везу его в Ясную Поляну. Раньше, это был просто музей, а сейчас — культурный центр. Там проходят театральные фестивали, приезжают поэты, писатели, сценаристы со всего мира. В прошлом году приезжал Дмитрий Быков, рассказывал про «Войну и мир»:

Дмитрий Быков перед выступлением в Ясной поляне. Фотка с сайта местной газеты

Сотрудники Ясной Поляны завязывают знакомства с музеями по всему миру. В прошлом году даже делали путешествие-обмен: наши школьники ездили в Музей Марка Твена в Миссури, а школьники оттуда приезжали к нам.

Своих фоток Ясной у меня нет. Вот, нашла несколько в интернете:

Скамейка, чтобы подумать о смысле всего сущего. Взяла с сайта про туризм в России

Дом Толстого

От центра Тулы до Ясной Поляны ехать полчаса на машине и минут пятьдесят на автобусе номер 114. Входной билет в музей — 50 рублей, если ничего не изменилось. Перекусить можно в кафе «Прешпект» у входа в музей, там всякие русские блюда: картошечка с лучком и селедочкой, пирожки и крендельки.

Пишу и остановиться не могу, но уже много. В следующий раз расскажу про культурные и вкусные места Тулы. А однажды и про некультурные тоже расскажу.

2017   тула

Как оплата по знакам вредит проектам

Я дико злюсь, когда меня спрашивают, сколько стоит тысяча знаков статьи. Между тем, примерно четыре из десяти запросов приходят именно такими. И что удивительно — от интересных компаний. На днях человек спрашивал, как я беру оплату: за тысячу знаков, слов или как-то еще. Я не собиралась брать проект, но стало интересно. Я спросила, почему он хочет оценивать по количеству. Ведь неважно, какой длины статья, главное, чтобы она работала на цель. Он сказал, что я права, но считать по знакам удобнее. А то один просит десять тысяч, другой — двадцать, а третий — пять, как выбрать?

Считать может и удобнее, только на цели проекта обычно работа по знакам не работает. А чаще — вредит проекту, а компания еще и переплачивает. Я с такими ситуациями встречаюсь в работе.

Представим, есть служба доставки алкоголя. Ребята сделали крутой сайт с каталогом вина, нужны тексты про разные вины: вина такие, вина сякие, игристые, аргентинские, из шардоне, грузинские, испанские полусладкие. Они нанимают копирайтеров, те пишут тексты. Копирайтеры думают о том, что за 1000 знаков им заплатят 100 рублей или сколько-то еще. Даже если по теме сказать нечего, а гуглить лень, они пишут замысловатые фразы, чтобы дотянуть символы.

В тексте появляются интересные моменты:

  • «винный напиток» вместо вина. Это фактическая ошибка, вино нельзя называть винным напитком, совсем другой продукт;
  • «алкогольных напиток из винограда». Просто «вино» — невыгодное слово, в нем всего четыре символа;
  • «изысканный напиток с уникальными вкусовыми качествами». Опять в вине символов не хватило;
  • «Популярность красных сухих вин можно хорошо проиллюстрировать на примере всем известного напитка ***, в приготовлении которого тосканский сорт всегда играл большую роль». Это вино делают из тосканского сорта, больше ничего;
  • «Негроамаро — черный виноград, который растет в Саленто. Это каблук сапога Апеннинского полуострова — называется Негроамаро». Кажется, покупатель должен взять карту и искать полуостров. Только как это помогает выбрать вино?;
  • «аромат *** виноградных сортов обеспечивается присутствием особых летучих соединений, сконцентрированных в ягодной кожице и в прилегающих к ней слоях мякоти». Это анатомия винограда какая-то, но на кой черт это знать тому, кто хочет выбрать вино для ужина?
  • «чаще всего употребляют молодым». В слове «пьют» мало символов, но оно лучше. А что такое молодое вино: месяц, три или год?
  • «урожайность характеризуется как малая». Я хочу выбрать вино, зачем мне это?
  • «Тёплые зимы и отсутствие эпидемий мучнистой росы, т. е. филлоксеры, подарили этому сорту новую жизнь». Я, черт возьми, просто хочу вина. Какое выбрать?
  • «Испания, это настоящая колыбель виноделия». Можно выкинуть без потери смысла;
  • «Вина отличаются хорошей структурированность». А как выбрать-то?
  • «Органолептические свойства вина во многом зависят от характерных признаков сорта, используемого в производстве». Понятно.

Копирайтеры получили деньги. Руководитель проекта понимает, что тексты плохие, нанимает редактора или просит местного что-то с этим сделать. Редактор пытается, но не выходит. Некоторые тексты из пятиста знаков вдруг сокращаются до одного предложения, другие — надо полностью переписывать. Получается, компания заплатила копирайтерам, а теперь еще надо оплатить редактора или оторвать от более полезной работы того, кто уже работает в компании.

Я не могу отвечать за всех редакторов и авторов. Сужу по себе и тем, с кем общаюсь. Если редактор или автор работают не по знакам, они первым делом вникают в проект. Да, задают все эти вопросы: какая цель, кто аудитория, как поймем, что работа сделана хорошо и дальше по списку Горбунова. Так редактор или автор понимает, какие тексты нужны.

Компания говорит, что хочет помочь в выборе вина. Дескать, большинство людей в вине разбираются на уровне «красное—белое» или знают, что чилийское или новозеландское обычно не бывает плохим. Получается, тексты должны подсказать и помочь в выборе. Ну, это совсем другая задача.

Редактор сделает описание проекта с целями, пропишет требования к авторам и текстам. Потом найдет авторов, протестирует их на небольшом куске текста, отберет тех, кто пишет более-менее. Не обязательно нанимать сильных автором или пишущих сомелье и кавистов. Подойдут те, кто интересуется вином, неплохо пишет и не исчезает после первых правок. Редактор натаскает автора по тексту, ошибки сведет в редполитику. С ней не придется по десятому разу всё объяснять новым авторам. Факты по винам авторы будут проверять у экспертов, в сложных проектах без них никак. Это если у проекта есть цель.

Копирайтер за знаки подойдет, если нужны просто какие-то тексты, чтобы были, неважно какие. Правда, такие тексты тоже не навсегда. Конкуренты-то будут писать полезно и помогать клиентам. Так что дрянные тексты все равно придется переделывать и нанимать новых авторов, а значит — опять платить.

Я не пытаюсь сказать, что все копирайтеры плохие и плохо пишут. Я говорю, что сама модель оплаты настраивает на бездумную работу.

Мне кажется, для таких проектах лучше всего договариваться об оплате по частям. Понравился какой-то автор — разбейте работу и оплату на этапы. А лучше не работать с каждым автором отдельно, а нанять редактора. Пусть уж он сам потеет и решает, как платить, где найти, как учить. Да и редко бывает, чтобы с первого раза получился идеальный текст. В долгих проектах лучше научить нескольких авторов и работать с ними постоянно. И это тоже работа редактора.

Не хвататься за результат. Кэмп в переговорах и верховой езде

Кэмп в своей книге про переговоры описал прием «глаза на мяч». Это значит, что во время переговоров не нужно держаться за результат. Если судорожно думаешь: «Я должен закрыть эту сделку, любой ценой, обязательно должен», — появляется нужда и пропадает эмпатия. Ты крутишь эту мысль, зацикливаешься на себе и заводишь переговоры в тупик. Нужно-то думать о пользе, держаться миссии, отслеживать свои эмоции и эмоции собеседника, вести переговоры к цели. Даже если в итоге сделку не заключил, не значит, что плохо вел переговоры, мало ли, что там могло повлиять. Про сделку я говорю для примера, это касается любых переговоров: помириться с мужем, устроиться на работу, уговорить шефа на пятый в году отпуск.

Но читать в книге это одно, думаешь: «Ну да, всё понятно, не думать о результате, ничего сложного. Просто не буду думать о результате». Ну а как сделать-то? Я, черт возьми, хочу всех победить, заключить сделку или получить уже этот отпуск. Как быть: повторять фразы для повышения самооценки или зарядку делать перед переговорами? В общем, у меня получалось не всегда, уж очень люблю вцепиться в результат.

Вчера на уроке верховой езды я почувствовала прием «глаза на мяч» через тело. У меня осознание ошибок и прозрения часто приходит через занятия с лошадьми, сама не знаю почему.

Тренер устроила мне конкурную тренировку — это, когда прыгаешь на лошади через препятствия. Я прыгала низкие крестовины, чтобы научится четко отдавать лошади повод в момент прыжка. Лошадь прыгает — я наклоняюсь и чуть вытягиваю руки, отдаю ей повод. Раньше во время прыжков я, наоборот, тянула повод на себя, мешала лошади, и она закидывалась и не хотела прыгать.

Сначала я прыгала препятствия отдельно, а потом тренер сделала маршрут по всем сразу. Она сказала: «Главное — не думай обо всех препятствиях сразу, только — об одном. Постоянно смотри в центр, не отпускай шенкеля. Только когда прыгнешь первое, начинай думать о втором». И это чертовски помогло.

Когда я думала обо всем маршруте сразу, я теряла фокус и размышляла: «Как же все их прыгнуть, а вдруг не прыгну, а ведь надо прыгнуть, они низкие и только позорище всё не прыгнет». Я думала о результате, о том, моменте, когда лошадь приземлится после последнего препятствия, но забывала высылать лошадь шенкелями, держать спину ровно, пропускала момент толчка и не отдавала повод. Лошадь или не прыгала, или закидывалась или отпрыгивала — приятного мало, можно вылететь из седла.

Когда стала думать только об одном препятствии, начало получаться. Я сосредоточилась, держала перед глазами середину крестовины, постоянно поддерживала в лошади импульс и четко отдавала повод при прыжке. Я чувствовала, как работает поясница и как держусь ногами, я отслеживала, когда лошадь уходила влево или вправо, чтобы свинтить с препятствия. Правда в конце я всё же совершила ошибку. Меня погубила гордость, что я так классно отпрыгала прошлые препятствия. Я перестала высылать лошадь шенкелями, пропал импульс. Ну а если я не особо хочу прыгать, лошадь тоже не будет. Так и получилось. Вот, всё в этом видео, в конце моя ошибка:

Я провалила последнее препятствие, но весь маршрут — нет. И цели добилась — почувствовала, что лошади легче прыгать, когда я не затягиваю повод.

Я не знаю, читала ли моя тренер Кэмпа, но она интуитивно знает о приеме «глаза на мяч». Тренер по-прежнему так выбирает для меня упражнения, что я сама через тело понимаю свои ошибки, думаю над ними, тренируюсь и исправляю. Посмотрим, поможет ли мне это в переговорах в жизни.

Зачем портнихе, электрику и редактору быть менеджерами

Наблюдаю за людьми в разных профессиях, и всё больше убеждаюсь, что если ты не менеджер, то так и останешься на уровне исполнителя с небольшими заказами. Да и денег много не заработаешь. Всё дело в том, что клиенту с исполнителем немеджером плохо, поэтому он будет придираться и писать расплывчатые замечания. И дело будет не в плохом тексте или плохо отшитом платье.

Когда исполнитель не менеджер, плохо и клиенту, и исполнителю

Я знаю одну портниху. Она круто шьет, и для нее нет невыполнимых задач: мужской двубортный костюм —пожалуйста, бальное платье с пятью подъюбниками — нет проблем. Она шьет по фотке из инстаграма и по выкройке из бурды. Шьет она классно, не отличишь магазинных вещей. Всё делает правильно, но одна проблема — менеджер она не очень.

Как-то новая клиентка принесла ей фотку платья и говорит: «Не могу, хочу такое». На фотке девушка с тонкой талией и пышной грудью в облегающем платье с юбкой-солнцем. Смотрится классно. Клиентка тоже симпатичная и худенькая, но фигура не такая, как на картинке. Да и редко такую фигуру встретишь, я бы такое платье на себя тоже не рискнула. Но клиентка захотела — портниха начинает шить.

Клиентка рисует в голове чудесную картину, как все неистово лайкают ее фотку в этом платье в инстаграме. Я точно не знаю, какая была картина, пусть это будет моя проекция. Но на примерке клиента увидела в зеркале, что платье сидит плохо, да еще и полнит ее. Портниха пообещала всё исправить ко второй примерке, но не получилось. Клиентка винит портниху, портниха про себя винит клиентку, дескать, не видела она что ли, что платье ей не подойдет. Клиентка платит, уносит платье, которое никогда не наденет. Она эту портниху никому уже не посоветует.

Будь портниха менеджером, она поступила бы иначе. Она не бросилась бы шить, а разобралась в задаче. Она начала бы с вопросов, куда клиентка будет ходить в этом платье и чем оно ей нравится. Портниха честно сказала бы про опасения, продумала риски и заранее предложила варианты:

«Я могу сшить точно такое платье, но, скажу честно, модель опасная, не всем идет. Ко мне клиентки приходили с фотками похожих платьев, а потом расстраивались, что платье сидит хуже, чем на фотках. В этом магазине фоткают девушек в идеальных ракурсах, а в жизни — платье выглядит иначе. Лучше давай сделаем так и так, а вот здесь так. Я уже так шила платье, клиентка осталась довольна и сказала, что вышло даже лучше, чем на фотке. Смотри, вот фотка. Что скажешь?».

Скорее всего клиентка согласилась бы на новый вариант, получила отличное платье и еще долго тревожила подруг фотками в инстаграме. Портниха с таким подходом стала бы брать более дорогие заказы. Она была бы не просто исполнителем, а модельером. А так в глазах клиентки портниха шьет так себе. Не будет же клиентка разбираться, что шов хороший, а виновата ее фигура. Нет, конечно, просто подумает, что портниха так себе.

Что делает менеджер

Я считаю, что менеджер  — это не профессия, а стиль и подход к жизни, образ мышления. Для меня менеджер — тот, кто работает на настоящую цель клиента, управляет процессом и решает проблемы. Для меня тут самое главное — работает на настоящую цель клиента. Называют это по-разному: «вылечить боль», «исполнить мечту» или «сработать так, чтобы клиента похвалил начальник», а смысл один.

Первый шаг в любой работе — разобраться с этой настоящей целью. Когда ко мне приходит клиент и говорит: «Хочу срочно пять статей. Надо через неделю, заплачу, сколько скажете», — я не бросаюсь писать статьи, а сразу спрашиваю: «Зачем?». Если продукт клиента, его компания или он сам мне чем-то понравились, я начинаю докапываться до его боли и цели, даже если не собираюсь брать заказ. Правда сразу предупреждаю, что не возьмусь. Я искренне не хочу, чтобы другой редактор взял с него деньги и сделал фигню, и объясняю клиенту, почему задаю вопросы и что меня беспокоит в его задаче. Мне важно, чтобы клиент сам понял, какая у него цель.

Чаще всего оказывается, что клиент и сам не понимает, почему ему нужны статьи, а не реклама вконтакте. А, может, нужны статьи, но не такие или не пять, а две. Даже если я не беру заказ, клиент уходит с пониманием, что ему нужно. Мне не жалко сделать это бесплатно. Ну и пусть он уйдет к другому редактору, я-то всё равно не могу взять.

Мне не нужны клиенты, которым я сделаю фигню ради денег, а потом мы неловко разойдемся с опущенными глазами. Он получил не то, что хотел, а я не смогу положить эту работу в портфолио, потому что она заведомо неудачная. Клиент будет считать меня плохим редактором, даже если я напишу идеальный текст. Да и текст ему этот не понравится, всегда будет что-то не то и не так. Но объяснить, что не так, клиент не сможет. А всё просто — мой текст не работает на его цель, и клиент это чувствует.

А что если клиент сбежит

Слышала мнение, дескать, вот, начну задавать вопросы и разбираться, и клиент уйдет к другому редактору, тому, кто не будет мучить вопросами, а просто сделает. Нет, не уйдет. Честность и желание разбираться подкупает. Представьте, кто-то просто так тратит время, чтобы помочь. Только делать это надо искренне, а не потому что прочитали в умной книге или у меня в блоге. Мне действительно интересны задачи, в которых я разбираюсь, я хочу помочь. А если не хочется, я просто отказываюсь и всё.

Если клиент не хочет отвечать на вопросы, не идет на контакт или гнет свою линию, я с таким не работаю. Я не пытаюсь изменить его мир или переделать. Мне это не за чем. Я работаю так и не работаю иначе. Поэтому я просто отказываюсь, и в этом нет ничего страшного. Будут другие клиенты и проекты, зачем делать работу кое-как. А любая работа, которая не работает на цели, это работа кое-как.

А еще, я верю, что быть менеджером нужно почти в любой профессии. Вот возьмем электрика. Он может бездумно натыкать розетки, куда укажет клиент. Но хорошие электрики спрашивают о будущей планировке и рекомендуют, как удобно расположить розетки, чтобы человек смог смотреть сериалы с ноутбука в постели или заряжать телефон и переписывать в чатах с утра. Может, только сантехникам и грузчикам можно быть просто исполнителями, я не придумала.

Не висеть на поводе

В верховой езде я периодически допускают одну и ту же ошибку — повисаю на поводе. Из-за этого я упала с лошади и уже два месяца не могу полностью вытянуть руку. Мне было ужасно обидно, что я упала, ведь я десять лет в седле, и конь был спокойным. Я занудствовала сама с собой и анализировала ситуацию. Оказалось, что я совершаю такую же ошибку в жизни и работе, и от этого тоже сплошные неприятности. Теперь я учусь «бросать повод» в седле, и в жизни. Может, у кого-то тоже откликнется.

Лошадью нужно управлять внимательно, но мягко и без напряжения. Нужно быть готовым, что откуда-нибудь выпорхнет птичка, а лошадь отпрыгнет, но зажиматься и напрягаться вредно. Лошадь чувствует напряжение, нервничает или пытается избавиться от ненужного давления. Бывает, едешь в поле, откуда-нибудь выныривает квадроцикл, и если сам не испугался, то и лошадь спокойнее реагирует. Да и повод нужен, чтобы контролировать лошадь и корректировать ее, а не постоянно тянуть. Даже останавливают лошадь не поводом, а всем корпусом: наклоняются назад, сжимают бока ногами и чуть натягивают повод.

Скачу в поле, не напрягаюсь

Когда лошадь перестает слушаться, ускоряется без команды, мой первый рефлекс — повиснуть по поводе: наклониться вперед, натянуть повод и зажать лошадь. Кажется, что если натянешь повод сильнее, лошадь остановится. Но на деле она, наоборот, ускорится. Лошадь пытается перетянуть и, конечно, у нее получается, она сильнее. Я становлюсь сжатым комком, мне страшно, я сильнее тяну повод и теряю контроль. Лошади неприятно, она пытается освободиться от давления, мотает головой и набирает темп. Хорошо, если лошадь воспитанная, другие могут сбросить или высадить об дерево.

Вот тут сижу плохо, зажата. Меня не оправдывает даже то, что я еду без седла

Самое интересно, что когда лошадь начинает ускоряться, иногда достаточно отдать лошади повод, ослабить его. Чаще всего она успокаивается и идет ровно. Такое же правило работает и во время прыжков через препятствия: если натягиваешь повод и держишь его мертвой хваткой, лошадь закидывается над препятствием, разносит. Когда лошадь внезапно на всем скаку тормозит перед препятствием, легко вылететь из седла. Если направить лошадь на препятствие настойчиво, но во время прыжка отдать ей повод — всё получится идеально.

Слишком затянула повод

Я поняла, что в жизни делаю то же самое. Когда расслаблена, «глаза на мяч» и просто работаю, все получается. А потом переклинивает, перестает получаться или устаю, и начинаю давить на ситуацию, вся сжимаюсь, ругаю себя, что плохо всё делаю. Комок неудач становится больше: ругаю — перестаю успевать — опять ругаю. Всё заканчивается изнеможением и падением в отчаяние. Мне кажется, что всё плохо и ничего не выходит, а надо просто «отпустить повод», увидеть, что пора отдохнуть или вообще не тратить силы на то, что не получается, или пересмотреть подход.

Моя тренер по верховой езде взялась за меня, и теперь мы учимся бросать повод. Она придумывает такие, чтобы я не могла повиснуть на поводе, даже если сильно захочу: ездим без рук, на корде без повода и седла, с одной рукой. Перед прыжками мы учимся на каждый шаг отдавать повод лошади, чтобы тело запомнило движение и потом в нужный момент его повторило.

Верховая езда и эти упражнения помогают мне и в жизни. Я учусь чувствовать напряженность в теле, а потом ловлю его. Вот на этой неделе я успела сделать всё, что запланировала, потому что перестала «висеть на поводе», отказалась от неприоритетных задач (спасибо Люде), делала всё, что в моих силах, и давала себе время отдохнуть. И главное — не ругала, когда не выходит.

А еще, как только замечаю расслабленных, но крутых людей, начинаю их пытать и спрашивать, как у них так выходит. Это мне мало помогает, ведь они и сами не знают, но отучиться никак не могу.

А эта фотка просто так, потому что мы тут классные и расслабленные

Конечно, не стоит совсем бросать повод на молодой лошади или если лошадь уносит в поле. Я пишу в блоге про хорошо обученных лошадей.

Ctrl + ↓ Ранее